Когда корабль останавливался в одном из портов — команда и туристы готовились на целый день сойти на берег, Симу с её фотоаппаратом неизменно брали с собой. Конечно, ее просили «запечатлеть на фоне», но когда она увлекалась и начинала «снимать своё», никто уже не смел ей мешать. Те, кто находились с ней в эти минуты, ощущали себя причастными к рождению чуда.
В каюте у Симы и Антона висела карта. Когда «Амундсен» заходил в какой-то новый порт, Сима вырезала из бумаги золотую звёздочку и наклеивала на карту. Через несколько лет их странствий карта уже казалась залитой золотом.
Они открывали для себя Норвегию с её суровой красотой, и почти затерянные острова окружавшие Шотландию, они неизменно устраивали «праздник Нептуна», пересекая тропические широты, и целая команда, перемазавшись, изображала «чертей», окунавших новичков в бочку с океанской водой.
Они бродили по бесконечным пляжам Бразилии, и вышло так, что Новый год они встречали, забредя по пояс в тёплые волны.
Антон освоил соцсети, и завёл для Симы страницу в Инстаграмме чтобы она могла выкладывать в интернет свои работы, в эту всемирную паутину, для которой земной шар уже никогда не будет слишком большим.
— Знаешь, — сказал Антон Симе как-то поздним вечером, когда все, кроме вахтенных на корабле уже спали, — Мне кажется, ты как добрый дух. С тобой этот корабль никогда не попадёт в беду.
— Ну да, — засмеялась Сима, — Ты шторм на прошлой неделе вспомни.
Действительно, «Амундсену» тогда досталось крепко. Качка была страшная, и почти все практиканты готовы были лежать в лёжку – но кто б им дал! Если не помогали средства от укачивания, имевшиеся у Антона, за дело брался корабельный кок Михалыч.
— Эта… нечего нежности городить, — ворчал он, — Придумали всякие пилюльки. Испокон веков лучшим средством от укачивания была картошка.
— Это как? — обязательно спрашивал кто-нибудь, — да я воду не могу проглотить, какая там картошка…
— А тебя глотать никто не просит. Вот тебе ведро картошки и ножичек. Пока чистишь – глядишь, и про качку позабудешь.
Антон и сам прошёл «картофельную терапию» и с удивлением убедился, что старое средства в какой-то мере действительно помогает.
Ну а если случится небывалый шторм, которому не сможет противостоять такое надёжное судно как «Амундсен», то сегодня не надо бросать бутылку с призывом о помощи в бурные волны. Стоит позвать, и помощь придёт быстро. И у них есть шлюпки, и спасательные жилеты, и…. Сима. Она была их талисманом, и это все чувствовали.
Сима помнила, как тогда, на рассвете спустившись с чердака, она вышла из господского дома, и пошла по тропинке, ещё не вполне понимая, куда она идёт и зачем. Она ощущала только, что дом, вокруг которого в последнее время точно закипала какая-то злая аура, очистился, и стал обычным старым, очень старым домом.
Сима шла, ощущая босыми ногами шёлковую траву, покрытую каплями росы. Ту красоту мира, которая только что была перед ней там – она видела теперь и здесь. И она шла, отмечая взглядом, и зелёные кружева ветвей, и цветы по пояс с медовым запахом, и трогательные серебристые луны отцветших одуванчиков.
Знакомый пастух, который только что выгнал стадо на луг, окликнул её:
— Симка, мать твою, никак ты?! Ты куды ж подевалась то? Который день тебя все ищут!
Она внимательно посмотрела на него, как будто видела в первый раз. Вспомнила, что надо кивнуть. Кивнула. И пошла дальше, неслышно переступая босыми ступнями. И скоро скрылась за холмом, а пастух так и остался стоять, опустив зажатый в руке кнут.
И уже подходя к селу – уже виднелись вдали его крыши, она увидела Антона, спешившего в усадьбу, чтобы узнать – нет ли новостей. Он узнал её ещё издали:
— Сима! — крикнул он и бросился бежать ей навстречу.
Они стояли обнявшись долго, долго…. И Сима понимала, что вот, она встретила одного из людей, из той породы людей, что жили там. Что теперь они будут вместе, потому что они оба – из одного мира.
Она подняла лицо, и Антон увидел, что Сима изменилась. Внешне от болезни не осталось и следа. Обычная загорелая деревенская девочка. А какой румянец на щеках!
— Сима, где ты была?
— Это неважно, — сказала она, и осторожно расправила ладонью рубашку у него на груди, — Зато там теперь всё хорошо.
Она махнула рукой на дом. И Антон поверил ей сразу.
— Мы уедем отсюда, Сима, — сказал он, — Я заберу тебя с собой на большой корабль и мы под парусами обойдём весь мир.
— И я увижу, насколько он прекрасен. Пусть он не совершенен, пусть здесь нет вечности – она только впереди. И всё же отсвет её достался нам. И это такая красота, ради которой стоит жить. Я постараюсь рассказать это всем. Это мое предназначенье. Чтобы люди увидели мир моими глазами.