Но гораздо больше Елизаветы Петровны Антона интересовал её отец, Пётр Казимирович, который и построил этот дом. Придворный алхимик, добывший таки золото из подручных средств, пусть толщиной в волос всего, но добывший. А ещё – прорицатель, сосланный за свои кощунственные слова: предсказал смерть фавориту императрицы. Только о кончине его точь-в-точь в предсказанный день, Казимирыч узнал уже здесь, по существу в ссылке, сидя в доме своём, наверняка за бутылкой… Чего? Этого уже и папа Дима не знал.
Сведения о Казимирыче папа Дима среди местных жителей собирал по крупицам, и сведения эти были удивительными. С той же степенью вероятности можно было поверить в якобы вырытый двухкилометровы подземный ход между домом графини и винным заводом ( на кой чёрт бы его рыли, скажите пожалуйста?) О Казимирыче говорили, что мастерству своему алхимическому он учился заграницей, но поехал туда не с пустыми руками. А, приобретя неизвестно у кого, вроде бы на Востоке, какие-то свитки. И по свиткам тем, если их расшифровать, впору было не только золото добывать, но и тайну самого философского камня раскрыть.
Ещё говорили, что Казимирыч был едва ли не двухметрового роста, духом и телом могуч, обходил все святые места, и не только в России, но и до Иерусалима живой ногой добрался. То ли хотел вымолить покровительство высших сил, то ли наоборот, считал тягу свою к золоту грехом, и просил Матерь Божью указать ему истинный путь.
Так или иначе, но алхимика в нём при дворе чтили, а вот прорицателя (уж не Иерусалим ли и горячие молитвы сказались? не стерпели. Приехал сюда попавший под опалу Казимирыч почти что на голое место. Только рыбаки тут и жили круглый год со своими семьями.
Казимирыч выстроил этот дом и женился на бедной дворянской девушке. Детей у него было трое, и видно особо он их не привечал. Потому что чердак, больше похожий на третий этаж, строили специально для него, и кроме него, никому туда хода не было. Там Казимирыч продолжал свои «золотые» опыты, надеясь, что если они увенчаются успехом, его таки вернут ко двору. Тем более, что и со смертью фаворита императрицыного он ничего не измыслил. Скончался тот от удара, вызванного чревоугодием, и опальный алхимик был тут, ясное дело, абсолютно ни при чём.
И вот что интересно. Все основные украшения усадьбы появилис при дочери Казимирыча, Елизавете, которой он этот дом по наследству оставил – фонтан, оранжереи, картины, скульптуры. А вот обманки – это еще было при Казимирыче. Говорят, было их семь, а может просто это число красивое придумали. Потому что назвать с уверенностью могли только две: «камин» в самом доме и «дверь» на его задворках.
Не смотря на великие надежды, никто так и не вызвал Казимирыча назад в Петербург, и дни свои он окончил в этом доме, в полном, как говорят, безумии. Мерещилис ему и черти, и ангелы и ещё Бог знает что. Потому и досталось имение Елизавете, что у неё оной и трёх детей и хватало сил душевных ухаживать за спятившим – и страшным в своём безумии – отцом.
Властная была Елизавета, сильная волей. За что, в свою очередь и поплатилась. Замуж она вышла неудачно, почему – Бог весть, ибо от прежнего супруга её история сохранила только фамилию, но никаких сведений о его душевных качествах и пороках.
Вскоре супруги разъехались. Муж вернулся в Петербург, а Елизавета с сыном Владимиром остались жить в усадьбе. Энергии е на всё хватало. Тогда же был выстроен завод (скорее всего, всё-таки без подземного хода), и большой каменный дом для семей рабочих. Появились конюшни, парк, даже столовая, которую в самом Рождествено именовали «обжоркой», ибо рабочих тут кормили за гроши, а немногих нищих, имевшихся в селе, и вовсе бесплатно.
Даже летняя сцена появилась в парке, и по воскресеньям, в тёплую погоду, играли тут музыканты — и балалаечники, и гитаристы, а то и скрипачи. Елизавета Петровна не гнушалась никакой работой, если шла та на укрепление её хозяйства. Она мечтала передать выросшему сыну состояние, который тот выгодной и разумной женитьбой должен был ещё упрочить. Других наследников не было, и делиться Владимиру не пришлось бы ни с кем.
Но редко судьба делает тебе подарок, когда ты всё ставишь на одну карту! Хотя сколь бы честолюбива ни была Елизавета Петровна, стоило ли судьбе её так жестоко наказывать?
Влюбился Владимир вовсе не в богатую и знатную девушку, а в девицу Чернову, у которой и дворянское звание было под большим сомнением. Все свои силы душевные приложила тогда Елизавета Петровна, чтобы разорвать помолвку, и добилась своего – сын ей забрал назад данное девушке слово. Но за девицу Чернову было кому заступиться – у неё имелся брат, который вызвал Владимира на дуэль. Поединок окончился смертью обоих дуэлянтов. Владимир прожил ещё несколько дней, и Елизавета Петровна, поспешившая из Рождествено в Санкт-Петербург, смогла с ним проститься. Но помочь ему уже не могла ничем.