Минут 20 мы шли молча по какому-то замысловатому маршруту, который был известен лишь Бассарею. Почему молча? Бассарей предупредил, чтобы мы не шумели, так как в этой области могут попасть залетные твари, которых не успели зачистить. Да, днем тут тоже бегают уже знакомые нам твари, но в большом количестве и более усовершенствованные и высокоуровневые.
- Приплыли, - с досадой сказал Бассарей.
Прямо на нас неслось около 30 тварей, которых мы уже благополучно зачищали около часа назад.
- К бою, - бросил я и тут же достал свои клинки.
- Мало шансов, их многовато, а я потратил довольно много энергии, когда с вами сражался и проверял ваши возможности, - с грустью сказал Бассарей.
- Пфф, - усмехнулся я.
А дальше началась мясорубка. В прямом смысле этого слова. И мясниками были я и моя команда. Слишком все движения были предсказуемы у тварей, все способности и возможности. Отличие было разве что в толщине самих тварей. Там, где в третьем круге нам могло хватить 4-5 ударов, тут приходилось делать по 7-9, а то и больше. Да, твари были резвее и быстрее, но не настолько, чтобы доставить нам проблемы.
- Готово, - вытерев об последнюю убитую тварь клинки, подмигнул я Бассарею.
- Это. Было. Красиво, - делая после каждого слова паузу, восхитился мужчина.
Остальной путь мы проделали уже в спокойной обстановке, но все-таки молча.
А когда мы пришли, то увидели монолитное сооружение, без единого окна, с одной довольно маленькой дверью, в которую только мы не без труда, но протиснулись.
- Вот теперь можно и поговорить.
Глава 19
Расположившись в относительном комфорте, Бассарей повел нас в столовую, которую тут все называли трапезная. Там-то мы и смогли завалить Бассарея вопросами.
- Вы сказали, что как выигравшая сторона привнесли в игру что-то из своего мира… - напомнила Злата.
- Да, так и есть. Мы сражались с Лесным союзом, Магическим Советом, Техногенным племенем и королевством света. Думаю, вы уже знаете, что мы победили только Лесной союз, остальное за нас сделали сами лесники, победив остальных.
- А вы?
- А мы были заняты внутренней грызней, решая кто должен быть лидером, кто должен вести войска, а кто заниматься разработками. Такова наша суть, все время воевать, не важно с кем.
- И как вы пришли к тому, что смогли победить Лесной союз? Если говорите, что у вас все было настолько разрозненно.
- У нас не было внешнего врага, который бы заставил объединиться, - пожал плечами Бассарей, - но как только на горизонте появились корабли «лесников», мы тут же, буквально за минуту решили кто за что будет отвечать и разнесли все их корабли в клочья.
- И я даже знаю, как… - прошептал я. И я уверен, Бассарей это услышал. Его взгляд, обращенный в мою сторону, говорил о многом. И не сулил ничего хорошего.
- А дальше дело за малым, они ничего не могли противопоставить нам и нашим… способностям. После победы в игре у нас был выбор – остаться тут и попытаться найти возможность жить бесконечно долго, насколько позволит игра, уйти полностью из игры и прожить обычную жизнь или же иметь возможность заходить в игру, но не иметь возможности применять артефакты, продлевающие жизнь. Я выбрал первый вариант, фрейисты тоже. Да и многие из нас его выбрали, на самом деле. Только самые слабые игроки предпочли жить обычной жизнью и покинули игру навсегда.
- Кто такие фрейисты? – спросил Андрей.
- Это те, кто поконяются богине Фрейе, из адского пантеона. Она одарила их на нашей планете своими способностями, но как только мы победили, те сразу стали одними из сильнейших воинов, потому что получили возможность пить жизненную силу из других и продлевать не только жизнь, но и иногда получать характеристики выпитого местного или игрока. И вот представьте сколько у таких игроков может быть способностей, если мы уже тут 400 лет?
- И вы не пытались их убить? – задала вполне закономерный вопрос Лава.
- Пытались, - грустно усмехнулся Бассарей, - но как можно убить того, кто никогда не появляется на людях? Мы обыскивали все возможные подземелья, все горы и пустыни. Пусто. Скорее всего, они, пока мы грызлись между собой за власть, строили подземный город в каком-нибудь труднодоступном месте. А мы были слишком заняты своими распрями, чтобы следить за ними.