Спокойной ночи, рыжая. Встретимся утром.
Отворачиваюсь и натыкаюсь на декоративную подушку с вышитой девчонкой, у которой ярко-оранжевые волосы. Уголки губ непроизвольно изгибаются, и я хватаюсь пальцами за переносицу.
Глава 3
Мария
— Все готовы?
Девчонки дружно кивают, и я нажимаю на плей.
Предлагаю к вашему прослушиванию Charli XCX, Icona Pop — I Love It.
Из маленькой, но громкой переносной колонки начинает играть энергичная песня. Заранее вооружившись половниками, пустыми пластиковыми бутылками, ложками и крышками из-под кастрюль, мы начинаем барабанить в такт, готовые подпевать во все горло.
— I got this feeling on the summer day when you were gone. I crashed my car into the bridge, I watched, I let it burn. I threw your shit into a bag and pushed it down the stairs. I crashed my car into the bridge. I don't care! I love it. I don't care!
Стуча импровизированными инструментами, мы смеемся и машем головами, подобно солистам из рок-группы.
— Рыжая, черт тебя дери! — слышу вопль помятого после сна капитана. — Вы какого хрена тут устроили?
Вслед за ним выбегают остальные парни и, судя по их лицам, не до конца понимают, что вообще происходит.
— Это месть за вчерашнее ваше поведение! — перекрикиваю музыку, не переставая стучать и широко улыбаться.
Ночью эта четверка решила, что может безнаказанно орать, неоднократно пересматривая тупой хоккейный матч. А утром поплатилась за это шикарным музыкальным представлением от четырех не менее шикарных девушек.
Брови Мишки сходятся на переносице, и он медленно двигается в мою сторону. Продолжая строить невинный взгляд, пытаюсь увеличить расстояние между нами, что вызывает на его лице хищную улыбку.
— Мармеладова, беги! — хором кричат девчонки.
Резко разворачиваюсь и, бросив пустые бутылки, бегу, как мне кажется, в самое безопасное место — на кухню.
Мне еще вчера вечером удалось всю ее рассмотреть. Просторная, в бело-бежевых оттенках, визуально увеличивающих пространство еще больше. Золотые вставки на плитке поблескивают от яркого освещения в темное время и от солнца в дневное. В центре кухни располагается большой обеденный стол на восьмерых человек. Вдоль одной из стен установлены панорамные окна, открывающие прекрасный вид на задний двор.
Краем глаза замечаю, что Миша меня догоняет, и забегаю за стол.
— Мармеладова, значит, — ласково мурлычет он, упираясь руками в столешницу напротив меня.
— Собственной персоной, — хмыкаю и ищу глазами способы отступления. — А тебя как? — задаю вопрос, аккуратно двигаясь в сторону двери, ведущей на задний двор.
— Чернов.
Он вынуждает меня ходить вокруг стола, играясь, будто с маленькой и глупой добычей.
— Вот и познакомились. А теперь, думаю, можно расходиться.
— Сначала я тебя накажу.
Его зелёные глаза темнеют, и в них появляется опасный блеск. Мишка легко перепрыгивает через стол, а я с визгом бросаюсь к выходу.
Мне хватает пары секунд, чтобы осмотреться. Справа крытая — беседка с зоной для приготовления шашлыка или барбекю. Прямо — садовые качели и два подвесных кресла-кокона, а слева — деревянные лежаки и бассейн.
Несусь босиком по зеленому газону, обегая беседку, и слыша, как Миша меня нагоняет.
Я ведь хотела начать бегать — получите, распишитесь.
Остальные выходят на задний двор и с хохотом на всю улицу наблюдают за нами.
Вижу перед собой бассейн и не успеваю повернуть, как Чернов подхватывает меня, обнимая за талию, и с разбега ныряет под воду, перед этим зажав мне нос.
Прохладная вода остужает разгоряченную кожу после бега, по спине проходит ворох мурашек, и я чувствую, как одежда прилипает к телу.
— Идиот! — выкрикиваю, как только мы выныриваем.
Бью Чернова кулаком в плечо, но он даже не реагирует. Откидываю назад мокрые волосы, прилипающие к лицу и щекочущие его.
— Это говорит мне та, которая устраивает концерт в половину восьмого утра, — усмехается он.
Его пальцы сильнее сжимают талию, и температура тела на мгновение подскакивает.
Это еще что такое?
Я просто заболела, и у меня начинается лихорадка. Не может же мне этот придурок нравиться.