Толкаю капитана в грудь двумя ладонями и, как только он меня отпускает, отплываю на безопасное расстояние.
— В следующий раз разбужу ведром холодной воды, — угрожаю.
— Следующего раза не будет.
Миша подмигивает мне, подплывает к бортику и, подтянувшись на руках, ловко вылезает из бассейна.
— Помочь?
Он садится на корточки и протягивает мне раскрытую ладонь. Смотрю на руку, затем перевожу взгляд на его лицо и вижу, как капля срывается с подбородка, падая на рельефную грудь. Струйка стекает вниз и…
Мать моя женщина, отец мой мужчина! Да у такого пресса точно есть свой собственный почтовый индекс, на который приходят письма от фанаток.
— Рыжая, ты потеряла связь с космосом? — голос Чернова — единственное, что возвращает меня из раздумий.
Птички-дебилки, вы не вовремя!
— Сама справлюсь, — фыркаю и, показав средний палец, плыву в сторону лестницы.
Успеваю только выбраться из воды, как ко мне тут же подлетают девчонки, давая большое махровое полотенце.
— Машка, ты как? — задает вопрос Жулина.
— Нормально. Только теперь волосы сушить придется, — недовольно поджимаю губы. — Но зато мы отомстили парням.
— Ты воды не наглоталась? — беспокоится Оксанка.
— Нет, Мишка… Мишка мне нос зажал перед тем, как нырнуть.
Свожу брови на переносице, на мгновение задумываясь о том, не могло ли мне это показаться.
Нет.
Я точно помню, что Чернов держал пальцами мой нос.
— Мы за тебя так испугались, — Тася прикладывает ладонь к груди и шумно выдыхает.
— Пойдемте в дом. Мне нужно привести себя в порядок.
Переодевшись в спальне, достаю из тумбочки фен и, быстро высушив волосы, собираю их в высокий хвост.
Несмотря на то, что я потратила тридцать минут, чтобы привести себя в порядок, после незапланированного купания, это того стоило.
Поднимаю с пола мокрую одежду и несу в единственную ванную комнату на первом этаже. Закинув вещи в стиральную машину, включаю ее и собираюсь выйти, но удача дает мне большой пинок под зад. Возле дверного проема стоит Шишков, презрительно оглядывая меня.
— А ты время зря не теряешь.
Колючий голос царапает мои нервы. Но если он ждет, что я покажу страх, то зря старается.
— Решила сделать все, чтобы Чернов обратил на тебя внимание и трахнул?
Слова, как когтистая лапа, сдавливают горло, лишая возможности свободно дышать. С трудом сглатываю, вздергиваю подбородок и прищуриваюсь, с отвращением глядя на Андрея.
— Конечно. Он ведь капитан хоккейной команды. А вот ты, смотрю, потерял этот статус.
Победоносно улыбаюсь и, обойдя его, выхожу из ванной. Делаю глубокий и жадный вдох. Приложив ладонь к груди, чувствую, как быстро колотится сердце.
По пути на кухню во рту ощущаю странный неприятный привкус этой стычки с Шишковым, а в голове никак не укладывается мысль, что это тот человек, которого я любила. В любом случае, это уже не имеет значения. Мои чувства к нему умерли, разбившись о суровую реальность и осталась лишь горечь разочарования.
Мы с девчонками садимся за стол и скептически смотрим на оставшиеся продукты, которые нам вчера привез курьер.
— Да уж, после новости о том, что нам придется жить с парнями, мы даже не подумали, чем будем завтракать, когда делали заказ.
Мы с Тарасютиными переводим взгляд на Дашку и киваем.
В этот момент в дверях появляется четверка хоккеистов.
В этот раз мне хорошо удается рассмотреть разукрашенного. На его теле и руках очень… очень много татуировок. Часть темно-русых волос выглядывает из-под кепки. Карие глаза, густые брови и два пирсинга — один на носу, другой в ухе.
Парни подходят к столу, и Чернов, сложив руки на груди, встает возле меня.
Пришли позлорадствовать?
— У нас есть к вам взаимовыгодное предложение, раз уж нам предстоит весь отдых жить под одной крышей.
Переглянувшись с девчонками, выгибаю бровь. Встав со стула, копирую позу Мишки и задираю подбородок.