— Девятнадцать, — передразнивает она меня, прищурившись. — Ты как будто моложе.
— Вообще-то, моложе, ведьма. В отличие от твоего нового знакомого, мне только двадцать три года.
— Как мило, — продолжает она едким тоном. — Только я люблю постарше.
— А, ты придерживаешься правила: «Чем морщинистей изюм, тем он вкуснее».
Вижу, как в ее глазах вспыхивает плохо скрываемая ярость.
Будь у нее волшебная палочка, она бы точно ткнула в меня ею.
Ведьма делает глубокий вдох, заправляет прядь волос за ухо и натягивает улыбку.
— А еще опытнее.
Она поводит бровью, намекая, что выиграла этот раунд, и отворачивается.
— Так вот, — обращается Маша к подругам, — он пригласил меня на свидание и сказал, что покатает на гидрофлайте.
Стиснув зубы, опускаю голову. Слушать рассказы про тридцатидвухлетнего мужика — самый первый пункт в моем списке «антихотелок».
До конца обеда девчонки не умолкают. Мы же с парнями лишь пару раз обмениваемся фразами.
Доев порцию, не задерживаясь на кухне, ухожу в комнату. Развалившись на кровати и, положив руки за голову, пялюсь в потолок.
Раздраженно дергаю ногой, пытаясь понять, что рыжей могло понравиться в этом Генри. Воспоминания о том, как она его нахваливала, сворачиваются в моем желудке, словно испортившееся молоко.
— Машка ушла готовиться к свиданию, — голос Леона рассекает мысли.
— И?
— Просто держу тебя в курсе.
Возникает дикое желание, подобно зуду под кожей, запереть ее в комнате и никуда не выпускать. Может, еще дубинкой слегка тюкнуть, чтобы перестала так себя вести и была ласковее со мной? Нет, вдруг переборщу.
— Ты знал, что у девчонок две спальни? — прерывает тишину Язычник.
— Откуда? Я на втором этаже даже не был.
— Я так понимаю, ты не собираешься ничего предпринимать.
Кидаю на него пристальный взгляд, и он поднимает ладони.
— Пойдешь в басике купаться?
— Нет.
Оставшись один, кладу на лицо руку, согнутую в локте. В голове всплывает знакомство с ведьмой, а на губах, против воли, растягивается идиотская улыбка.
Спустя время, решив присоединиться к ребятам возле бассейна, выхожу из спальни. В гостиной, меряя помещение большими шагами, рыжая ходит из одного конца комнаты в другой. Складываю руки на груди и опираюсь бедром о спинку дивана, разглядывая ее. Волосы собраны в высокий хвост, губы намазаны какой-то блестящей херней, а легкое платье в цветочек слишком соблазнительно сидит на ее фигуре и демонстрирует восхитительные ноги.
Я сказал «восхитительные»?
По-моему, мне нужно проветриться. Не могу я в здравом уме который час думать о Машке.
В этот момент она останавливается напротив меня и, прищурившись, тычет пальцем в грудь.
— Если ты пришел испортить мне настроение, то зря стараешься.
— Что, любовничка своего ждешь?
Ухмыляюсь, заметив растерянность на ее лице.
— Фу, что за выражения? Ты словно из леса вышел.
— Хм, из леса, значит...
Выпрямляюсь в полный рост и сокращаю расстояние между нами. Округлив изумрудные глаза, ведьма отстраняется. Каждый мой шаг вперед сопровождается ее шагом назад. Эта игра длится до тех пор, пока она не натыкается спиной в стену.
Упираюсь руками с двух сторон, не давая бестии сбежать от меня, и нависаю над ней. Рыжей приходится откинуть голову, чтобы смотреть мне в глаза.
Ее грудь часто поднимается и опускается, касаясь меня. От такой запредельной близости в ушах начинает звенеть, а низ живота наливается тяжестью.
— Чернов, ты что делаешь? — неестественно тихим голосом задает вопрос Маша.
Уголок губ приподнимается в полуулыбке. Наклоняюсь ближе, вдыхая вишневый аромат, и провожу носом по тонкой шее. Приходится собрать все самообладание, чтобы не коснуться нежной кожи губами.
— Как что? Я же из леса, вот и научи меня хорошим манерам и правильной речи.
Замерев, девчонка таращится на меня большими глазами. Ее учащенное дыхание щекочет кожу. Приближаюсь к пухлым губам. Как только она их приоткрывает, резко вдыхая, делаю шаг назад и начинаю громко смеяться.