«Канарис и позднее не раз пытался предотвратить интервенцию в Испании, — писал доктор Абсхаген. — Он предполагал, что вряд ли Франко пойдет на уступки, когда положение Германии еще больше ухудшится». Но кто мог достовернее адмирала и его друга генерала Вигона, с которым Канарис вел игру в открытую, сообщить Франко об ухудшении положения Германии?!
«Вероятно, Гитлеру никогда не приходило, в голову, — замечает Абсхаген, — что кто-нибудь из его офицеров будет противодействовать ему, если он решится на интервенцию в Испании».
Канарис был очень осторожен в своих сообщениях. Его адъютант полковник Енке говорил мне, что адмирал решил обсудить с генералом Мартинецем Кампосом, начальником испанского генерального штаба, действительное положение Германии и интересы Испании. Начальник абвера счел необходимым посоветовать испанским политикам не вступать в войну и твердо защищать свой нейтралитет.
«Просите у фюрера 15-дюймовые орудия». Я могу легко представить себе, что Канарис дал этот совет Вигону или Франко в то время, когда Гибралтар был для Германии самой соблазнительной целью и когда ее давление на Испанию сильно возросло.
Теперь эта история, несомненно, удивит лорда Темплевуда, английского посла в Мадриде, который тогда был очень обеспокоен частыми визитами адмирала Канариса в Испанию. Я ясно вижу кривую улыбку на лице генерала Масон-Макфарлейна, сменившего лорда Горта на посту коменданта Гибралтара и немного знавшего Канариса. Он работал раньше военным атташе в Берлине.
В тот период в Испании англичане и немцы внимательно следили друг за другом. Последние наблюдали за движением флота из Альхесираса и Линеа, а также за передвижением испанских войск вблизи Пиренеев и Гибралтара, чтобы определить намерения и опасения Франко. Шла большая игра. Абвер не обнаруживал никаких признаков концентрации испанских войск против Гибралтара, но отметил их движение к Пиренеям у границы с Францией.
Таким образом, непосредственная опасность миновала, и фюрер отказался от своей цели — удара на юг, который мог бы распространиться и на Средний Восток через Марокко и Иран, если бы он принял решение взять Советскую Армию в клещи.
Но какое-то время секретная дипломатия Канариса оставалась незамеченной в канцелярии рейха. Однако испанский генерал Муньос Гранде, командир «голубой дивизии», сражавшейся на стороне Гитлера на русском фронте, открыто заявил, что именно начальник абвера убедил Франко не вступать в войну на стороне Германии. Заявление Гранде дошло до ушей гестапо, о чем группенфюрер СС Хуппенкотен в своем пространном докладе сообщил Гиммлеру. Молчание генерала Франко в какой-то степени лишило веса это обвинение, но подозрения все же остались.
Канарис свободно ездил в Испанию до конца 1943 года, когда Франко под давлением Англии (по неизвестным мне причинам) не лишил его этой возможности. Риббентроп и Гиммлер в то время создали за границей две самостоятельные разведывательные организации, которые затмили и частично поглотили абвер и усилили борьбу против союзников (союзники не могли теперь определенно сказать, какая же из этих организаций действовала против них в каждом конкретном случае).
Адмирал Канарис поддерживал связь не только с главой испанского правительства, но и со своим старым другом доном Даниелем де Араосом бароном де Сакрелирио, крупным судовладельцем, офицером испанского военно-морского флота в отставке. Баронесса де Сакрелирио была известна в Мадриде своими проанглийскими настроениями, и Канарис включил баронессу и ее мужа в число своих личных агентов. Дон Даниель был хорошо знаком с английским военно-морским атташе в Мадриде. В случае задержки его судов англичанами (а это бывало довольно часто), он надевал мундир морского офицера и торжественно отправлялся в английское посольство. Дону Даниелю англичане давали гораздо больше поблажек, чем кому-либо из его соотечественников. Этим открыто возмущались многие испанцы.
«Почему дону Даниелю, другу начальника немецкой разведки, — спрашивали они, — оказывается большее предпочтение, чем другим?» И это была новая загадка для гестапо.
Я, конечно, раскрыл в Испании и Португалии не все каналы, через которые Канарис мог поддерживать связь с англичанами. Недавно от одного офицера английской разведки, находившегося во время войны в Танжере, я узнал о другой линии связи. Немец Отто Крюгер, офицер абвера в Танжере, в 1943 году уехавший в Англию, заявил после войны, что адмирал связывался с англичанами и через остров Мальорка. Крюгер не так давно умер. А звено связи на Мальорке, возможно, существует до сих пор.