— Я чувствую себя так, как будто развлекаю публику в кино-кафе, — пробормотал он. — Давайте закончим первое действие и пойдем к машине.
— Превосходно.
Эшлин взяла ревущую Макси за руку и повела из ресторана.
Корд и Дэйзи обменялись взглядами и последовали за ними.
— Похоже, что твоя сестра не очень любит машины, — заметил он, чтобы как-то сгладить неловкое положение.
— Да, не любит, — согласилась Дэйзи, рассматривая свою машинку, которую она держала в руке. — Особенно если она рассчитывала вот-вот получить маленькую Барби, как по телевизору. Ей хочется куклу с тех пор, как она увидела эту рекламу. Только мальчики должны получать машины.
Она в нерешительности снова посмотрела на игрушечную машинку.
— Понятно, — сказал Корд.
Он действительно начинал кое-что понимать.
— Можно мне оставить машинку? Я ведь девочка, — спросила Дэйзи, несколько обеспокоенная.
— Конечно, можно. Ты же знаешь, что девочки тоже играют в машинки. Моя сестра Холли любила играть в мои машины и грузовики. А своих кукол она считала глупыми и скучными.
Он улыбнулся, вспомнив, как резко высказывалась Холли всякий раз, когда ей дарили куклу.
Дэйзи с изумлением посмотрела на него.
— Куклы не глупые и не скучные, — сообщила она ему, и ее голос, ее манера разговора так напоминали Эшлин, что ему даже показалось, что он разговаривает с Эшлин.
Они подошли к машине, возле которой Эшлин выговаривала упрямой Макси.
— Дети, сядьте в машину, я хочу немного поговорить с вашей мамой, — приказал Корд.
Они тотчас же повиновались, забравшись в машину и закрыв за собой дверь.
— Ты можешь отвезти нас домой, — сказала Эшлин, избегая его взгляда. — Извини, но я очень расстроена поведением Макси. Она ведет себя, как избалованный, невоспитанный ребенок, и я не знаю, как… Я не знаю почему… Одному Богу известно почему. Они не избалованы. Они и не могли быть избалованы. Ведь они не имеют всего того, что хотят, и никогда не имели.
— Ничего особенного в этом нет, Эшлин, — быстро сказал Корд. — Ребенку только шесть лет, и ведет она себя как шестилетка.
— Она ведет себя как маленькое чудовище!
— Попробуй посмотреть с позиции Макси. Она видит всю эту рекламу по телевизору, и когда, наконец, у нее появляется возможность пойти в ресторан и получить игрушку вместе с едой, как в рекламе, — вместо куклы ей вручают машинку, которая предназначена исключительно для мальчишек. Она чувствует себя обманутой и приходит в ярость. Любой ребенок повел бы себя точно так же.
— У Дэйзи не было такой вспышки раздражения, — напомнила Эшлин.
— А, Дэйзи, — пожал плечами Корд. — Ребенок-робот.
— Что это значит? — вспыхнула Эшлин. — Дэйзи…
— …похожа на тебя. Замкнутая, осторожная, всегда владеет собой. Я знаю, ты высоко ценишь эти качества, но не стоит наказывать Макси, потому что она импульсивна и эмоциональна. Вместо того чтобы стараться подавить ее, тебе нужно наградить ее за то, что она не скрывает своих чувств. Макси такая же отважная, какой была Рейлин, и это тебя бесит, так как ты не одобряла этого.
Эшлин побледнела.
— Я любила свою сестру, — сказала она. — Я скорей провалюсь на месте, чем буду слушать твои советы по воспитанию детей!
Она рывком открыла дверцу и села в машину.
— Мы все еще собираемся в зоопарк, мама? — тихо спросила Дэйзи, когда Корд сел за руль. Корд решил, что ответить должен он.
— Конечно! А после мы зайдем поесть, и я обещаю вам, что вы получите своих кукол.
Ему было нелегко изображать веселье, в то время как зубы его непроизвольно стискивались.
Макси снова начала хныкать, как только они покинули стоянку и влились в поток машин.
— Я оставила там мою машину! — Она встала на колени на заднем сиденье и показала пальцем на ресторан, который уже почти исчез за поворотом. — Я хочу мою маленькую красную машинку!
Корд тяжело вздохнул. Дети! Он никогда раньше не встречался с женщиной, у которой были бы дети. Он напомнил себе, что в данный момент он не на свидании с Эшлин. Это была их первая и последняя встреча, и слава Богу. Дети — это хорошо, когда они посещали турбазу в Глетчере и ее окрестности со своими родителями, которые платили за услуги. В противном случае…
Эшлин рассвирепела. Корд выглядел раздраженным и недовольным. Она чувствовала то же, что и он, но, поскольку это были ее дети, она тем не менее готова была держать оборону.
— Макси импульсивна и эмоциональна, — еле слышно пробормотала она, адресуясь только ему. — Не думаешь ли ты, что ее нужно наградить за то, что она не скрывает своих чувств?
— Послушай, Макси, ты можешь взять мою машинку, — успокоила сестру Дэйзи и протянула ей игрушку.
Макси сразу же перестала плакать.
— Молодец, Дэйзи, ты такая добрая, — сказала Эшлин, окинув Корда холодным взглядом. Ребенок-робот, как же!
— Спасибо, Дэйзи, — воскликнула Макси. — Теперь у меня есть маленькая машина, на которой будет кататься моя новая маленькая Барби, когда я получу ее.
Корд приготовился еще к одной истерике, на этот раз со стороны Дэйзи, которая осталась без машины. Но он не услышал ни звука. Он посмотрел на детей в зеркало. Макси катала машинку по сиденью, а спокойная, сдержанная Дэйзи наблюдала за ней.
Он вдруг подумал о том, что двадцать лет назад такая же сдержанная маленькая Эшлин, возможно, также наблюдала за маленькой пылкой Рейлин, как Дэйзи наблюдала сегодня за Макси. Он задумался.
Их первая остановка у магазина подарков в зоопарке прошла довольно успешно. Макси и Дэйзи были очарованы набитыми чучелами, красочными книгами и множеством других вещей, связанных с животными.
— Возьмите все, что хотите, дети, — снисходительно сказал Корд, который выглядел, как настоящий Санта-Клаус в мае. — Дядя Корд заплатит.
Эшлин захотелось провалиться от унижения. Дети с такой жадностью хватали все подряд, что напоминали соревновавшихся в шоу-игре, которых запустили в супермаркет, дав определенное время, чтобы приобрести и не растерять как можно больше вещей.
— Пора это прекратить, — объявила она, загнав девочек в угол. — Немедленно положите все туда, откуда взяли.
— Дядя Корд сказал, мы можем… — начала Макси, но Эшлин резко оборвала ее:
— Положите на место. — Ее тон не терпел возражений.
Дэйзи послушно стала возвращать захваченное на полки.
Но Макси упорно держалась за свои подарки, не желая отдавать их.
— Дядя Корд, заставьте ее сказать «да»!
Губы Корда дрогнули. Ему нравилась никогда не унывающая, пленительная Макси. Она напоминала ему его самого, когда он был ребенком.
— Мне очень жаль, но я не могу, Макси. Она ведь твоя мама, и это ее требование.
— Вот именно, — сказала Эшлин. — Гораздо легче и интереснее не устанавливать каких-либо пределов. Именно к этому мы и стремимся всю свою жизнь.
— За исключением тех случаев, когда приходится иметь дело с тобой, — ответил Корд. — Тебе удается сделать все настолько сложным и скучным, словно ты получаешь удовольствие именно от такой жизни. Тебе нужно только одно: сделать из детей свое маленькое подобие, чтобы они были такими же занудами с полным отсутствием чувства юмора, которые не переносили бы ни шуток, ни каких-либо развлечений. Что ж, на Дэйзи это действует исправно, но Макси еще не настолько пала духом, чтобы поддаться. — Он повернулся к Макси, которая внимательно наблюдала за ними. — Я куплю тебе все эти вещи, дорогая, — сказал он, подняв ее на руки. — Я же сказал, что куплю, и я сдержу свое обещание.
Корд подошел к кассе и усадил девочку на прилавок. Продавец начал подсчитывать стоимость покупок. Расчет Корда был прост: Эшлин ничего не могла сделать, разве что вырвать ребенка из его рук и устроить сцену, наподобие той, которая произошла в ресторане. Живость и мужестве Макси должны быть оценены хотя бы один раз, решил Корд. Это будет справедливо. И кроме того, это единственная возможность показать маленькой девочке, что настойчивость в стремлении добиться своего приносит положительные результаты. Преклонение перед авторитетами приведет к тому, что человек просто…