— Ты же знаешь, я не для работы рождена, а для любви, — хихикнула Алиса в трубку. — Нет уж, пусть меня муженек содержит. Я уже много лет все его загоны терплю, можно сказать заработала.
Регина практически заставила себя молчать, чтобы не сказать что-нибудь ехидное и ядовитое в ответ. Для любви она рождена… Аверина сделала глубокий вдох, чтобы сконцентрироваться на происходящем.
— Смотри, дело конечно твое, — произнесла она легко, — но годы то идут, ты не молодеешь. Кто знает, быть может, Константин поддастся всеобщей моде на молоденьких. Тот же Филинов бросил свою Катрин и женился на простушке из деревни, которой едва девятнадцать исполнилось.
Тема возраста для Лисы в последнее время стала особо болезненна. Молоденькие нимфетки наступали и в сети, и в обществе. Молодые и дерзкие желали выйти на первый план. Им откровенно пофиг, что у Князева есть жена. Для многих супруга стойко ассоциировалась с той самой стенкой, которую несложно подвинуть.
— Нет, мой Костик не такой, — воскликнула та, хотя в голосе проскользнула неуверенность. Она привыкла, что Регина всегда поддерживала её всегда морально, а тут она затронула болезненный мозоль. — Сама же говорила, что своему мужу нужно доверять, что я и делаю. Ты ведь доверяешь Артему!
Уже нет, благодаря тебе. Этого естественно Рина не произнесла.
— Доверяй, но проверяй, — фыркнула Регина. — В этом мире все непостоянно, но я точно знаю, что даже если мой муж уйдет к другой или ему на голову приземлиться кирпич и он скоропостижно скончается, я всегда смогу обеспечить себя сама. А ты? Не пойми меня превратно, но я за тебя переживаю. Сама говорила, что есть брачный контракт, который регламентирует ваши отношения.
Всё-таки в ней сейчас говорили эмоции. Было важно ткнуть Лису лицом в правду, которая заключалась в том, что она сама по себе ничего не стоит. Красота, она не вечна. Увы. Молодость так скоротечна. Благо Рине хватило ума замаскировать свой выпад под заботу.
— Что-то ты сегодня на такие серьезные темы заговорили, что фу, фу, фу, — Регина прямо-таки видела, как та возмущенно тряхнула волосами. — Мы вообще-то говорили о вечере у Каменских. Как мы перешли от него к возможному моему разводу с мужем? Костя меня не бросит, он слишком привык ко мне, и я полностью его устраиваю. Так что спасибо тебе подруга за беспокойство, но лучше бы ты следила за своим мужем!
Что-то нервишки у подруги пошаливают. Почти спалилась, а ведь Рина только начала свою игру, даже толком ничего сделать не успела.
—Ты что-то хочешь мне рассказать, Алиса? — с нажимом произнесла Регина. Внутри снова ворочалось какое-то неприятное чувство, странная смесь омерзения и неопределенности. Ей до жути хотелось запереться в ванной и оттереть всю грязь, что успела налипнуть за это время. Жаль только, что это так легко не сделаешь.
— О чем ты? — нервно выдохнула подружка, сглотнув. Поняла, что сболтнула лишнего.
В отличие от Регины, Князева была человеком, который сначала делает, а уж потом думает. Иногда она делала и вообще отказывалась думать. Так легче. Не любит Лиса мозги напрягать. Бывало и так, что сама Рина завидовала этой особенности подруги. Редкое явление, но когда проблемы обступали со всех сторон, она никогда не прятала голову в песок и решала их, порой эти рывки давались ей с огромным трудом, когда даже здоровье подводило от напряжения. Алиса не такая. Она живет легко, не напрягаясь. Рина так не умела. Она всегда старалась быть лучше. Хорошая жена, хозяйка, специалист своего дела, подруга, дочь. И в итоге все её усилия не оценили, смешали с грязью. Её смешали с грязью. Это злило Регину больше всего. Заставляло ненавидеть.
— Ты так уверенно заявляешь, чтобы я лучше следила за своим мужем, — пропела Аверина, — будто знаешь что-то, о чем не знаю я. Вот я и интересуюсь причинами твоего столь загадочного заявления. Если говоришь «а», то нужно и «б» проговорить…
Повисла тишина. Регина буквально слышала, как в усиленном режиме вертятся колесики в голове Лисы. Хоть она и редко пользовалась серым веществом в своей головке, но когда её припирали к стенке, стряхивала пыль со своих извилин.
— Ты меня неправильно поняла, — затараторила она, — я имела в виду, что нужно тебе заниматься своей семьей, а не лезть в чужую. Это неприятно для меня, но ничего конкретного я не подразумевала.