Прист постучала в дверь и вошла в комнату к Тайлеру, поглощенному чтением газет, которые он по одной выбирал из внушительной стопки.
— Ну вот, плакала моя обеспеченная старость, — пожаловалась она. — Если ты мечтал взять в жены миллионершу, боюсь, твоим планам сбыться не суждено.
— Тут пишут, что О’Мейли убил Андерсена, адвоката Альвареса, — заявил Тайлер, не поднимая головы от газеты. — Один из его охранников дал показания в обмен на свидетельскую неприкосновенность. Вроде как, О’Мейли попытался подкупить адвоката, чтобы тот уговорил Альвареса пойти на мировую. В этой части многое неясно. Как бы там ни было, что-то у них не срослось, и адвокат ушел в мир иной. Тот охранник, что раскололся, был в составе группы, которая инсценировала все так, чтобы подозрения упали на Альвареса. Теперь, когда ни Гоина, ни О’Мейли в живых нет, наверняка никто ничего не выяснит, но показания Джиллиан Барстоу о том, что она слышала в вагоне-ресторане, похоже, снимают с Альвареса все подозрения.
— У меня такое ощущение, — начала Нелл, — что тебе дали новый шанс, второй шанс. Вернее, нам, а не тебе. Знаешь, а в том вагоне вместе с Гоином мог оказаться и ты.
Тайлер ответил взглядом, пытаясь в нем выразить все свои чувства.
— Хорошо, правда? — заметила она.
— И даже очень, — согласился Тайлер. — Я лишился дома — в этот раз навсегда, — любимого мотоцикла, работы, и при все этом никогда я не чувствовал себя таким счастливым.
— А я, между прочим, больше всего жалею о том, что «F-A-S-Т Трэк» так и не проявил себя во всей красе. Конечно, грешки за Гоином тянутся, и немалые, но в дальновидности ему не откажешь. Пройдет Бог знает сколько лет, прежде чем поезд снова встанет на рельсы — если это вообще произойдет; мне кажется, мы все от этого только в проигрыше.
— Да, прогулка была что надо, — согласился он. — Но Альварес добился того, чего хотел: о технологии никто и не вспоминает. Только и разговоров, что о злоупотреблениях да нарушениях.
— Жаль.
Нелл села на подлокотник кресла, провела длинными пальцами по его плечу и указала на газетную статью:
— Как думаешь, теперь, когда подозрения с него сняты, он появится на свет или нет?
— А кого это интересует?
— Тебя. Ты же места себе не находишь, Питер. Стоит ли?
— Параплан у меня совсем из головы вылетел, — пояснил Тайлер. — А вот он о нем помнил. Я думал, он решил пожертвовать собой. Куда я смотрел?
— Тогда найди его, — предложила она.
— Ага. Полтысячи фэбээровцев мечутся по стране без толку, а я — взял да нашел, да?
— Но они же не знают того, что знаем мы.
— А что мы знаем? — спросил он, с подозрением взглянув на Нелл.
— Мы следили за тем, что он делал. И совсем не задавались вопросом, как ему это удается, — несколько туманно ответила она.
— Я должен встать на колени, чтобы ты яснее выражалась?
— Откуда он брал деньги все это время, целых полтора года? — спросила Нелл. — До меня дошло только тогда, когда я оценила размеры своих собственных убытков по акциям.
— Тем не менее, у тебя есть работа. А у некоторых и того нет.
Она пропустила его жалобу мимо ушей. Нелл утверждала, что предложения о работе — всего лишь вопрос времени. В прессе его изобразили настоящим героем.
— Я подумала, что получила бы бешеные деньги, если бы продавала быстро, если бы рассчитывала на падение рынка, а не на его повышение.
Она выхватила у него из рук «Нью-Йорк Таймс», пролистала ее и разыскала на деловых страницах вкладку с биржевыми котировками.
— Вот, — сказала она, — мы не задумывались о деньгах. «Ищи деньги», — процитировала Нелл первейшее правило розыскных служб. Указав на заголовок, она шлепнула по странице с такой силой, что Тайлер вздрогнул. — Смотри, — сказала она, склоняясь ближе и разворачивая перед ним газету. — Сегодня они напечатали двухгодичный график котировок. Видишь?
— Честно говоря, у меня серьезные пробелы в экономическом образовании.
— Альварес был учителем. Как ты думаешь, сколько он мог скопить при его зарплате? Двадцать тысяч? Тридцать?
— Да и то с трудом.
— Совершенно верно. Вместе с тем, мы знаем, что он отказался от неофициальной компенсации, не взял ни цента, потому что хотел затащить нас в суд.
— Ну и что из этого следует? — спросил Тайлер, явно раздражаясь от собственного непонимания. — Он оказался без денег?
— Наоборот. Больше года он успешно вел боевые действия против гигантской корпорации. — Нелл снова ткнула пальцем в график котировок. — Посмотри, видишь эти падения? А теперь взгляни на даты. Каждый раз после крушения акции «Нозерн Юнион» падали в цене. Улица реагирует на новости. Связь стопроцентная.