— Все те же технические неполадки.
— Совершенно верно.
Тайлер заколебался, не зная, стоит ли делиться с ней полученной информацией. В конце концов он сдался:
— Рукер сообщил, что у него есть снимок, сделанный на регистрации в аэропорту, и отпечатки пальцев. Он проверяет их по базам данных, чтобы узнать, кому они принадлежат.
— А вы?
— А я еду на «Амтраке» в Чикаго.
— Значит, у нас есть личико?
Тайлер открыл рот, чтобы сказать о черной кожаной куртке. Не желая, чтобы его слышали окружающие, он отвернулся и прикрыл телефонную трубку ладонью. При этом он увидел в толпе пассажиров спины двоих одетых в черные кожаные куртки мужчин, только что протиснувшихся мимо него. Разумеется, в вагоне наверняка найдется еще несколько человек в подобных куртках, но эта удаляющаяся парочка почему-то привлекла особое внимание. Тайлер не сводил с них глаз.
— Если хотите быть в гуще событий, — произнес он, — приезжайте к вечеру в Чикаго. Извините, мне надо кое-что сделать.
Он выключил телефон и последовал за группой — за двумя спинами в черных куртках — ощущая чувство необъяснимого страха. Интервью с женщиной подождет, никуда не денется — ей, судя по виду, лет под восемьдесят; вряд ли она улизнет от него.
Кондуктор постучал кулаком в дверь единственного в вагоне туалета и крикнул, обращаясь к женщине внутри:
— Мадам! Прошу прощения! Мы хотели бы поговорить с вами.
Необъяснимый страх в Тайлере возрос до высшего уровня. Он прибавил шагу и вошел в шумный переход между вагонами, через окошко наблюдая за удаляющейся группой. Когда он открыл дверь в следующий вагон, группа покидала его. Он зашагал еще быстрее. Ему не хотелось бежать — не хотелось привлекать внимания — но медлить тоже нельзя. Он достиг конца вагона как раз вовремя, чтобы увидеть группу, двигающуюся по следующему вагону.
Один из двоих мужчин, одетых в черные кожаные куртки, был высоким и широкоплечим. Сильный, подумал Тайлер. Темные волосы. Неожиданно мужчина протянул руку и снял с верхней багажной полки сумку.
Небольшая черная полотняная сумка. Такая, которая складывается вдвое и превращается в рюкзак.
Описание совпадает.
Ничего определенного — всего-навсего безликая черная сумка, — и все же полицейский в Тайлере почувствовал, что этого мужчину не стоит упускать.
Тайлер толкнул заднюю дверь вагона; кровь разносила по телу потоки адреналина. В тот же момент подозрительный мужчина прошел через дальнюю дверь в соседний вагон.
Тайлера гнал инстинкт. Опытный полицейский, он именно благодаря инстинкту выживал в уличных столкновениях, доводил расследования до конца и выигрывал судебные дела. И Тайлер знал, что обладает развитой интуицией. Уверенно и целеустремленно он двигался по среднему проходу следующего вагона, на ходу решая, какие действия предпринять в первую очередь. Он должен поговорить с человеком в черной куртке. Поговорить, не более. Никакого нарушения прав, никакого насилия. Ничего похожего на стычку с Честером Вашингтоном, разрушившую его жизнь. Черная сумка и черная кожаная куртка запросто могут оказаться случайным совпадением, напомнил он себе. Тайлер чувствовал себя на взводе, полным энергии. Этот поезд — самый разумный путь отступления. Да и вариантов, собственно, совсем немного.
Оставался другой вариант — авария была подготовлена заблаговременно, несколько дней, а то и недель назад, и подозреваемый даже и не бывал в этих краях, но это казалось маловероятным, учитывая то, что Рукер обнаружил совпадение имен в списках авиапассажиров. Как еще объяснить прибытие Кей Си Джонса в Индианополис?
Приближаясь к задней двери следующего вагона и уже потеряв подозреваемого из виду, Тайлер мысленно представил образ Гарри Уэллса с глубокой раной от мочки уха до глаза, кровотечение от которой было столь сильным, что, по словам одного из экспертов, погибший агент стал «белым, как полярный медведь». Тот человек, которого они преследуют, весьма опасен, а в ограниченном пространстве вагона любые действия будут затруднительными. За этой мыслью последовал укол тревоги — в груди вдруг образовался вакуум. Тайлеру вдруг показалось, что стены вагона начали сдвигаться, и он ощутил первые предупредительные сигналы клаустрофобии. «Только не сейчас!» — взмолился Тайлер, но вагон становился все меньше и меньше, словно пищевод, готовый поглотить его. Вагон уменьшался, стук сердца эхом отдавался в голове. И лишь когда засвистел проносящийся мимо встречный экспресс, направляющийся на восток, и поезд встряхнуло, приступ отступил. Тайлер рванул на себя дверь и вышел в шумный тамбур. Боковым зрением он увидел стоящего справа человека и резко обернулся. Мужчина стоял спиной к нему, над его головой вилась тонкая струйка дыма. Тайлер почувствовал некоторое облегчение — черная куртка на мужчине была не кожаной, а сделанной из нейлона или другого синтетического материала, да и рюкзака не было видно.