— Я его разбудил, — сообщил он Нелл. — Марковица, — добавил Тайлер, называя фамилию бухгалтера «Нозерн Юнион», так неожиданно переехавшего в другую и очень далекую страну.
— Он что-нибудь рассказал о Генуе? Или отмалчивался?
Чувствовалось, что Нелл уже на пределе. Тайлер понимал, сколько тяжких сомнений ей пришлось преодолеть прежде, чем принять окончательное решение. Не жалеет ли она? Даже учитывая то, что было сказано несколько минут назад?
Мерный неторопливый гул двигателя судна, его размеренный ход по темной воде только подчеркивали внутреннее напряжение Тайлера и Нелл.
— Марковиц решил попридержать карты, — прервал молчание Тайлер, — большей частью говорил я. О том, что нам известно по поводу происшествия на переезде; я сообщил ему также, что мы подозреваем фальсификацию и укрытие информации. Рассказал ему о том, что Стаки мертв, что после Милроуза, по всей видимости, осталась вдова, что, по нашему мнению, О’Мейли причастен по крайней мере к смерти Стаки. Я его предупредил, что О’Мейли, возможно, занялся заметанием следов. Напомнил, что ложь федеральному агенту считается государственным преступлением. Он оказался внимательным слушателем.
На Нелл был темно-зеленый плащ, который ей одолжил капитан. Тайлер не подозревал, что обыкновенный клеенчатый плащ может так украшать женщину.
— Он попытался выторговать хотя бы частичную неприкосновенность, искренне полагая, что это зависит от меня, и в конце концов кое-что рассказал. В отставку он ушел не по своей воле. Сюрприз! Его просто поставили в известность, но при этом предложили невероятный компенсационный пакет. Насколько ему известно, никто, включая Гоина — хотя в конечном счете именно он-то и несет ответственность, — не виноват непосредственно в том, что произошло. Преступная халатность — да, закон подобные вещи классифицирует именно так. Но не преступление.
— То есть?
Ему снова захотелось протянуть руку и прикоснуться к ее щеке — очень не терпелось дотронуться до нее, — но Тайлер постеснялся даже взять ее за руку. Курить он бросил двенадцать лет назад, а сейчас вдруг почувствовал, что ему не хватает зажатой между пальцами сигареты.
— Он утверждает, что ему ничего не было известно, однако думает, что достаточно большое количество людей понимают истинные причины или догадываются о них. Когда ему сообщили о предстоящем увольнении, он постарался за минимальное время собрать максимум информации. Выяснилось, что в бухгалтерии просто-таки процветает, так сказать, творческий подход. Он прихватил с собой копии.
Явно разочарованная, Нелл сложила руки на груди:
— Ты хочешь сказать, что ничего в конечном счете не выйдет?
Истолковав ее тон как сожаление, Тайлер предложил:
— Послушай, ты можешь сойти на ближайшей пристани. Ты вольна принимать решение, и если хочешь…
— Заткнись, пожалуйста, Питер. Я совсем не о том. Ты все воспринимаешь на свой счет. Решение я уже приняла. И отказываться от него не собираюсь.
— Но если вдруг передумаешь…
— Да замолчи же ты, наконец!
Тайлер нервно улыбнулся. Повторяется обычная история, когда между партнерами возникают трения. А он не привык, чтобы ранний этап отношений превращался в беспрерывное испытание на прочность.
— Наверняка потребуется полная аудиторская проверка. Судебные ордера. Повестки. Даже при этом, как утверждает Марковиц, сомнительно, чтобы был выявлен состав преступления. Ну, за проделки с бухгалтерскими отчетами налоговое управление надает им по рукам, возможно, придется заплатить штраф. Но не более.
— Но какое отношение имеет двойная бухгалтерия к происшествию на переезде? Неужели кто-то попытался откупиться от Альвареса? На мой взгляд, вряд ли.
— Разве что заплатили адвокату Альвареса, чтобы тот уломал клиента пойти на мировую.
— Но мировой не получилось! — возразила она.
— Но и адвокат-то не выжил, — напомнил ей Тайлер.
Прист не нашлась, что ответить. Уже много лет Тайлер не испытывал такого невыносимого желания закурить.
— Марковиц использовал в качестве аналога проекты НАСА — программу космического шаттла. По его словам, время от времени в программе разработки челнока возникают непредвиденные барьеры, проблемы, которых никто не мог вообразить и которые для своего решения требуют вливания огромных средств. НАСА не может подоить конгресс, потому что даже в случае положительного решения пройдут месяцы, прежде чем деньги реально начнут поступать.