— Деймон. Деймон!
За этими дикими, порочными мыслями, как эльфы разлетавшимися в разные стороны и мерзко улыбавшимися, (пакостные создания, знающие наперед все твои мысли) я не сразу слышу голос Джаонны. Она, я так понимаю уже несколько раз пыталась привлечь мое внимание. Но вышло это, только когда она тронула мое плечо.
— Деймон, можно тебя на пять минут? — тихо спрашивает она, когда смотрю на нее ничего не понимающим взором.
Буду очень рада, если вы присоединитесь к чтению этой замечательной, откровенной истории.
Ваша, Малена!
Наш главный герой Дэймон!
Глава 2.
- Конечно, - отвечаю почти бессознательно и встаю за ней.
На меня тут же смотрят пять пар взволнованных глаз. Семейство Кроули - пухленькая миловидная мать, худой добродушный отец, Джоанна, Мэт и конечно, наша подруга Лиззи.
После победы я много вспоминал мелкие детали магических боевых действий, темных волшебников, что погибали от моей руки, тех, кого не смог спасти.
Лиззи помогала не уйти совсем в собственное отчаяние, просто сидела рядом, иногда что-то рассказывала. Я, в какой-то момент спросил себя: А что бы было, потеряй я и ее?
Был ли смысл жить дальше? Без этих нравоучений. Без легкого, звенящего смеха. Без чудесной, изящной магии, которой обладала только она.
И почему с Джоанной не возникало желания даже посидеть рядом, не то что поговорить и рассказать о том, что меня тревожит?
Длинноногая и статная. Мечта многих парней Академии Стоунхендж с самого своего четвёртого курса. Она и сейчас смотрит на меня и ждет.
Ждет того, чего я больше не могу ей дать. Неравнодушный к ее прелестям Деймон остался там, в Стоунхендже.
А я теперь солдат. Мне нужна не яркая вспышка, что была влюбленностью, а приветливый и тёплый костёр, что назывался любовью.
Мне нужна Элизабет Боунс. Я хочу Лиззи.
Очередное осознание заставляет меня замереть посередине кривой, как нога, паука птицееда, лестнице. Ещё пять ступенек до девичьей спальни.
Не хочу выяснять отношений с Джоанной.
Я поворачиваю голову, окидывая взглядом неярко освещённую гостиную: длинный стол, продавленный временем диван, глубокие кресла.
Мать Мэта - Лаура орудует магией для мытья посуды после обильного и вкусного ужина, её супруг - Джон, возится со стареньким телефоном.
Хорошо видно Мэта, он переместился еще ближе к Лиззи и вроде как незаметно поглаживает её коленку, постоянно норовя добраться до внутренней стороны бедра, коснуться трусиков.
Меня накрывает пелена ярости. Желание убить друга, внезапно ставшего соперником выводит из себя, становится невыносимым.
Но взгляд Лиззи охлаждает пыл.
Девушка смущается и, потупив взор, кладет ладонь на руку русоволосого Мэта и чуть сжимает. Убирает.
Она словно чувствует мой гнев, но не понимает его природы. Но ее спокойная, как гладь воды аура подавляет мою злость, заставляет стыдится ее. так же как сейчас она стыдливо смотрит черезт всю комнату на меня.
Да, ты не ожидала, но теперь слово дружба я хочу исключить из наших отношений. Теперь я хочу быть тем, кто целует тебя, тем кто задирает тебе юбку, пока никто не видит.
Я хочу быть тем, кто впервые проникнет в твое нутро и сделает тебя женщиной, наполнит тебя магией любви и навсегда поставит свою метку.
Как бы плохо не звучало, но метка на девушке, что поднимается в свою спальню, была поставлена не мной.
Контакт взглядов затягивается до непридичия долго. Отворачиваюсь и смотрю на плавное, соблазнительное покачивание бёдер в бордовой юбке.
Джоанна, как раз открывает дверь своей спальни, манящим взглядом приглашая следовать за ней.
Когда я преодолеваю последний пролёт лестницы и прохожу внутрь сладко пахнущей комнаты, то мгновенно чувствую себя неуютно. Джоанна оборачивается и кивает на деревянную, как и все стены в комнате, светлую дверь.
- Закрой, пожалуйста.
Я подчиняюсь, .Добавляю еще пару заклинаний, которые скроют от домочадцев все звуки доносящиеся отсюда. Но просвет оставляю. Такой же просвет, как и в своих отношениях с этой красивой девушкой.
Я не люблю её и на её любовь могу ответить только лишь своей благодарностью.
Поворачиваюсь и сую руки в карманы терракотовых брюк, которые думаю, вполне сносно смотрятся с клетчатой рубашкой на раздавшихся за год войны плечах.
С интересом наблюдаю за тем, как Джоанна медленно отступает на шаг назад, проводит рукой по своей высокой груди и вниз к подолу юбки.