– Ты давно на балкон выходил? – спросил Куропаткин.
– Да не помню! Холодно уже, чего тут делать? Я прямо в квартире курю, Тамарка насчет этого не возражала, хотя сама не курит.
Дядя Вася приподнял крышку бака и начал выбрасывать его содержимое прямо на пол. Из бака полетели майки, юбки, свитера, цветастая блузка…
– Стоп! – дядя Вася вдруг ухватился за эту блузку. – Посмотри-ка, Паша.
Павел взял блузку в руки. Вся ее передняя часть была перепачкана в крови. Павел с ужасом смотрел на кусок материи, не зная, что и сказать.
– После того, как Тамара пропала, ты на балкон выходил? – тихо спросил Куропаткин.
Павел напряг лоб, потом твердо ответил:
– Нет! Точно говорю – нет!
– Пошли, – дядя Вася вернулся в комнату и сел на диван. Помолчав, он сказал:
– Ты меня, Паша, прости, но я обязан в милицию об этом сообщить.
– Ты что… – лицо Павла приобрело зеленоватый оттенок. – Ты меня подозреваешь, что ли, дядь Вась? Да я…
– Да никого я пока не подозреваю, черт побери! – взорвался вдруг Куропаткин, у которого от всех навалившихся событий вновь возобновилась головная боль. – И не мое это дело – подозревать! Но пойми – я обязан позвонить! Все! Остальное меня не касается, пусть следователь разбирается!
Он снова хмуро закурил, пуская дым в потолок. Потом посмотрел на понурую фигуру Павла и уже гораздо мягче сказал:
– Не подозреваю я тебя! Просто пойми – должен я это сделать! А уж дальше разберутся, выяснят все, кому полагается… Да не боись ты! – хлопнул он Павла по плечу. – если невиновен – отпустят тебя.
– Кранты мне, – ответил Павел. – Все против меня! Выходит, будто я Томку прирезал! Поди докажи, что ты не верблюд, когда тут такое!
– Ну, доказывать должен не ты, что невиновен, а прокурор, что виновен.
– Да что ты меня сказками кормишь, дядь Вась! Кому очередной «висяк» нужен? Кто там разбираться будет? Ведь даже тебе охота побыстрее с себя ответственность спихнуть! А уж там! Вот – убийца готовый налицо. И мотив есть – весь дом слышал, как ругались, и улики – кровь-то никуда не денешь!
– Да, только вот трупа-то нет, – резонно заметил Куропаткин.
Павел, хотевший было сказать что-то еще, осекся на полуслове.
– Ты погоди, не горячись! – уже строже сказал участковый. – И в прокуратуре не одни козлы работают. Я, со своей стороны, обещаю, что все, что от меня зависит, сделаю. А пока – извини.
И Куропаткин начал снова крутить диск телефона…
– Горяшка! – баба Дуся на этот раз не влетела, а как-то ловко юркнула в кабинет Павла. – Чего сидишь, беги скорее!
– Куда? – не понял Игорь, занятый своими мыслями.
Он только что думал о том, как вежливо извиниться перед бабой Дусей, и никак не ожидал ее появления. Оно сбило его с мысли, и Игорь, от неожиданности нарушив свои намерения, закричал:
– Снова вы меня достаете своими глупостями…
Но лицо у бабы Дуси было такое, что Игорь осекся.
– Ну что еще случилось? – уже мягче спросил он.
– А то, что к Пашке-то милиции понаехало! И среди них, между прочим, дружан твой, Малой! А он ездить не станет почем зря. Еще раз тебе говорю – беги скорее! Я краем уха слышала, будто кровь нашли в ихней квартире!
– Вы же вроде как за сметаной ходили, – улыбнулся Игорь старушке.
– А чего ж? – та достала из авоськи банку сметаны и сунула ее чуть ли не под нос Игорю. – Я за ней, родимой, и ходила. Так это, случайно увидала, что во дворе творится! Мимо-то не пройдешь – все слыхать!
– Знаю я, куда вы ходили! – шутливо погрозил пальцем бабусе Игорь. – ладно, пойду узнаю, что там случилось.
– Ага, ага, – закивала головой баба Дуся. – А у меня как раз блинчики будут готовы. Иришку покормлю, как с работы вернется.
– Только… – Игорь повернулся к бабе Дусе и строго
посмотрел на нее. – Пусть не вздумает за мной бежать!
– А как жа! – прижала руки с авоськой к груди баба Дуся.
– Нежли я не понимаю, что ей там делать нечего…
Игорь вышел на улицу и заспешил к соседнему подъезду, возле которого и в самом деле стояла милицейская машина. Кроме того, он увидел автомобиль, принадлежавший его школьному другу, а впоследствии однокурснику, Олегу Малышеву.
Еще со школьной скамьи между этими людьми сложилась очень странная дружба. Друзьями «не разлей вода» их назвать было никак нельзя, но тем не менее существовала какая-то неведомая сила, которая постоянно тянула их друг к другу.
Возможно, что это было притяжение противоположностей, так как трудно было бы найти в мире двух других настолько же непохожих друг на друга людей, как Олег и Игорь.
Малышев был невысоким, коренастым, но очень подвижным парнем. Несмотря на некрасивые черты его лица, оно было очень мужественным и волевым. Чувствовалось, что человек этот привык непременно добиваться поставленной цели. Причем сам.
Игорь же, напротив, был высоким, черты лица его были мягкими и благородными, было в нем что-то от белогвардейского офицера… Только в отставке, поскольку вся фигура Костикова была словно окутана атмосферой лени и сибаритства.
Кроме того, Игорь от природы был награжден множеством талантов. И был более одарен, чем Малышев. Перед экзаменами Игорю достаточно было за ночь пролистать учебник – и «пятерка» была ему обеспечена. Олегу же приходилось просиживать по нескольку часов в библиотеке, в прямом смысле грызя гранит науки.
То есть если один брал врожденной одаренностью, то другой – упорным трудом. И Малышев бессознательно завидовал Игорю, несмотря на то, что считался его другом.