- Ты еще и наш законный представитель во всех инстанциях. Что существенно усугубляет наше положение.
- Вот спасибочки. Обласкал с налету.
Даня, с размаху впечатав ладонь в грудь Киры, отодвинула его со своего пути и прошла на кухню - малюсенькое помещение три на два, где по соседству с кухонным гарнитуром был втиснут стол, под которым ютились компактные стульчики без спинки с круглыми сиденьями. Их было всего три, а стол с двух сторон упирался в стены, ограничивая и без того малые размеры кухни. Поэтому всякий раз, когда трапезничать собиралась вся семья, Лёля и Гера терпеливо умещались на одном стуле, предварительно взяв с остальных клятву, что за пределами их жилища никто об этом не узнает.
- Ну нельзя мужиков на один стул сажать, - ворчал Гера. - Это не круто и как там... несолидно.
- Вы с Лёлей здесь самые компактные. - Дане тоже приходилось несладко. Малейшее неловкое движение, и в ее лопатку упирался угол подоконника. - Но если совсем невмоготу терпеть, давай я Лёлю к себе на колени посажу. А ты царствуй один на своей сидушке.
Каждый раз на подобные предложения во взгляде Лёли вспыхивал огонек заинтересованности. А вот Геру предложенная сестрой альтернатива не на шутку возмущала.
- Мужик не должен сидеть на коленях девчонки!
- Чудно. Если девчонка в лице меня сядет на твои тщедушные коленки, ты надорвешься, капризуля. Так что, мужик, хрумкай кашку и радуйся такой близости с семьей.
На этом разговор обычно и заканчивался. Кира в спор не вмешивался. Ему, как самому длинноногому и длиннорукому, отвели место на выходе из кухни рядом с дверью. Там он и располагался вольготно и с завидным комфортом.
Сегодняшним вечером пространство кухни заполнял запах риса. Даня поморщилась. Любая подогретая в микроволновке еда в ее восприятии сразу же обзаводилась некой застарелой тяжестью, давящей на обоняние и обостренную чувствительность. Когда она жила одна, то любое блюдо готовила на разовый прием. Только свежесваренное и никаких недельных хранений в холодильнике. Теперь же приходилось рассчитывать так, чтобы приготовленного хватало минимум на три дня.
"Отлично, на сей раз есть все предпосылки для того, чтобы превратиться в закоренелую домохозяйку, - угрюмо подумала Даня, ощущая одновременно и голод, и тошноту. - С другой стороны, чтобы быть домохозяйкой, нужны деньги и добытчик, который притаскивал бы валюту в дом. А на роль полноценного добытчика тоже подходит лишь моя неудачливая персона... И домохозяйка?! Ха, ха и стократно ха! Тьфу! Чтоб Даниэла Шацкая да в домохозяйку превратилась? Да идите вы, господа хорошие! В баньку ягодицами веники пересчитывать!"
- Ты сегодня поздно. - Кира замер на входе, наблюдая за тем, как Даня, водрузив яблоко на стол, принюхивается к стеклянной емкости, в которой он подогревал рис. - Мы уж хотели без тебя ужинать.
- Флаг в руки. Я не особо голодна. - Проигнорировав пронзительный скрип, донесшийся из пустого желудка, Даня похлопала ладонью по холодильнику. - Курицу уже подогрел?
- Нет, только успел в микроволновку поставить. - На новые позывы оголодавшего сестринского желудка Кира лишь неодобрительно покачал головой. - Худеть решила? Это что, еще какие-то дополнительные условия от твоего пижона-начальника, помимо коротеньких юбчонок да распущенных волос?
- "Пижона"?! Боже, Кира, ты же подросток. К чему эти напыщенные речевки? Говори как ребенок, употребляй сленг, заставь одноклассниц пускать на тебя влюбленные слюни, разбомби мячом окно у заместителя директора!.. Оп-оп-оп! - Даня ткнула в сторону брата ножом, который взяла, чтобы порезать хлеб. - С окном это я погорячилась. К слову пришлось, не воспринимай серьезно. - Она покосилась на нож в своей руке и, бросив его на столешницу, направилась к мойке. - Короче, не будь этаким напомаженным джентльменом с бабочкой под подбородком и отутюженными лацканами. Тебе как-никак всего шестнадцать лет. Хоть сейчас поиграй в детство.
- Что еще за приступ доброты? - Кира подошел к микроволновке и поставил время для подогрева. - Предлагаешь поиграть в детство? Нам таких кривых одолжений от тебя и даром не надо.
- Как грубо. - Даня, выставив перед собой только что вымытые руки, осмотрелась в поиске полотенца. Вафельное чутка потерявшее свою белизну ей не особо приглянулось, и она, не долго думая, обтерла руки прямо о платье. - Это вовсе не одолжение, а возможности. И я вам всем эти чудесные возможности и предоставляю, а вы еще и фыркаете.
Кира, пропустив упрек мимо ушей, поинтересовался:
- Что за проблемы, которые намечаются в ближайшее время?