Вип-комната, море алкоголя, полуголые девочки. Память услужливо подбросила картинку, как он отшил стрипух. От чего парень вздрогнул. Не любил он мараться. А вот алкоголем он вчера явно не побрезговал. Уснул прям там, на диванчике випки. Благо владелец клуба его друг. Так что всё обошлось без приключений. Мирно отоспался и вот сейчас возвращается в родные пенаты.
Марк с грустью подумал о своей новой хате в центре города. Как только дизайнеры совместно со строителями доделают ремонт, парень планировал сразу свалить отсюда. Он конечно бы и раньше это сделал, изначально планировал в отеле переждать, но его мать считала, что это неприемлемо. Что скажут люди? Родной сын променял отчий дом на отель! Вот и приходится терпеть Аверьянову младшему родительское осиное гнездо по сей день.
Дверь с грохотом распахнулась и с координацией последнего забулдыги Марк вплыл на порог. Где-то слева разбилась очередная ваза, которую мать с ослиным упорством каждый раз покупает за бешеные деньги на аукционе и тащит это барахло в дом. Он чертыхнулся. Прошмыгнуть незаметно ему явно не удалось. Увы… его заплетающиеся ноги решили иначе.
- Явился!
Два стальных взгляда встретились и упрямо пытались переглядеть друг друга. Аверьянов младший моргнул первым, понимая, что сегодня преимущество явно не на его стороне. Вот будь он потрезвее…
Рядом с мужчиной стола высокая девушка, скрестив руки на груди и серьёзно нахмурив брови. Но если приглядеться, то можно было заметить, как в глазах у неё стояли озорные смешинки.
Марк улыбнулся сестре и замотал головой в поисках матери. Той рядом не оказалось, чему парень только порадовался. Наверняка опять себе корвалол капает и причитает, за что ей достался такой непутевый сын. Любит она на пустом месте драму создавать.
- Хей, Мальвина! - улыбнулся своими тридцатью двумя родными Аверьянов младший, параллельно поправляя свою лохматую шевелюру. Он знал, что Малика бесится, когда он коверкает её имя.
- Ну привет, буратино! - не осталась в долгу девушка.
- Алкаш он! А не буратино! Какого черта ты опять вытворяешь? Опять нашу семью позоришь!
- Пап, ты не переживай! Тебя уж точно не переплюну, - издевательски ухмыльнулся парень.
- Марш в кабинет, щенок! - разоряется мужчина и нервной походкой исчезает в недрах своей берлоги.
Марк подмигивает сестре. Та незаметно прыскает в кулак, прикрывая всё это кашлем. Девушка в отличие от брата всегда умело скрывала свои косяки. А вот Аверьянову младшему это было делать лень.
Парень со скукой в глазах плетётся в ненавистный с детства кабинет, предвосхищая очередной скандал. Именно здесь его всегда ждал ремень, выговоры за двойки, за поведение и ещё за какую-нибудь ерунду, за которую Аверьянов старший считал нужным наказать не слишком усидчивого с детства мальчика.
Марк нагло расселся на кресло хозяина кабинета, закинув ноги на стол. Хардкор, так хардкор! Парень ждал, как отец взбеситься окончательно. Зато после таких всплесков Анатолий надолго забывал про сына. Как раз сейчас на это и был расчет.
Но мужчина молчал.
- Марк, - Аверьянов старший с усилием пытался взять себя в руки. Он сжал руки в кулаки, пытаясь загнать распирающий со всех щелей гнев. Это сосунок, по мнению мужчины, в последнее время совсем из краев вышел. Его щеки надулись, как у борова. Он опрокинул в себя стакан вискаря и тугую струну внутри наконец отпустило.
- Марк, - снова замолчал Анатолий. Подошёл к окну, заметил у входа тачку сына и снова покраснел, как хряк. Второй бокал вискаря пошёл как по маслу. Он прокашлялся и наконец заговорил.
- Марк.
- Отец, я уже двадцать пять лет, как Марк. Хватит титьки зря мять! Говори уже.
- А ты не дерзи! Через три месяца у тебя свадьба.
Марк глупо улыбнулся, икнул и допил остатки алкоголя из отцовского бокала.
- Мне сейчас что-то странное послышалось. Что за ересь?
- Марк, ты женишься. И это не обсуждается.
- Не понял. Какая свадьба? Ты мне что, невесту что ли сосватал? Как в лохматом восемнадцатом веке? Или когда там такой ерундой занимались?