- Прошлую гонку ты слил. Я все еще жду реванша, - не унимался Артем.
- Это произошло не по моей вине. А ты ведешь себя как пятилетний ребенок, у которого отобрали конфетку.
- Мои конфетки не стоили миллиона, Аморский.
Рома хмыкнул.
- Самомнение, - его кисть взлетела вверх на уровень макушки парня.
- Тём, пошли отсюда, - Вилена дернула Захарова за рукав рубашки, а он резко повернулся к ней лицом, перестав улыбаться. Девчонка чуть отступила назад, прикрывая рот ладонью.
- Тём? – переспросил удивленно Аморский. – Так ты еще и прикрываешься чужим именем. Крутишь интриги, бросаешься на рожон, подставляешь меня перед Дементьевым. Да еще и не можешь набраться храбрости, чтобы делать все это от своего лица. Что, думаешь, если мама узнает, машинку отберет?
Артем, передумавший смеяться над ситуацией, бросился в сторону Аморского, но тот отскочил вбок, так что Захаров едва не покатился кубарем с небольшого пригорка, запнувшись о корень одиноко стоящего неподалеку старого дерева.
- Еще хоть слово на этот счет, - зашипел, как змей, Захаров. Да уж, его слабое место было видно невооруженным взглядом.
- И что будет? Ну, что? Ударишь меня? Подставишь? Так поздравляю, тебе больше никто не верит. А в драках ты не силен, как я помню. Скула не болит?
Рома потер костяшки своих пальцев на левой руке о щеку. Значит, дерется он также левой, тем самым играя с методом неожиданности. Ведь все ожидают удара с другой стороны и защищаются иначе.
- Ты мне должен, - громко воскликнул Артем, указательным пальцем тыча в своего оппонента.
Я стояла, наблюдая за всей этой картиной и ничего не понимала. Почти ничего. Например, то, почему Рома мог слить какой-то из их заездов, я знала. Мой папочка постарался. Но вот с чего же все началось, понимала не до конца.
- Я так не считаю. И девчонка твоя тоже на моей стороне, так ведь?
Аморский вдруг оказался рядом с Виленой и взял ее одной рукой за плечи.
Так, а вот это мне уже не нравится.
- Да пошел ты, - брыкнулась она в сторону от него.
- Не боишься меня посылать, малышка? – улыбался Рома. Злости в его глазах больше не наблюдалось. Одно лишь расплавленное коварство приправленное язвительностью и капелькой отборной порции секретов.
Глаза подруги нашли меня.
Вообще-то, если смотреть со стороны, то я среди всех этих кареглазых брюнетов выглядела как белая ворона. В самом прямом смысле слова.
- Только попробуй, - прошипела она в лицо Ромы. Разве что не плюнула. Хотя наверно могла бы.
- О чем вы? – наконец решилась я подать голос. Он оказался намного слабее, чем я представляла, но все же меня услышали.
- Да знаешь, Одуванчик, вам с подругой, думаю, есть, что обсудить на досуге. Так ведь? – глаза Аморского стали метать искры в сторону Вайтович. Ее глаза делали то же самое.
- Ты уже и прозвище ей придумал? – спросила она.
- Нам нравится, - парировал он.
- Не сомневаюсь, - Вилена повернула голову в мою сторону, - я же говорила, что он не твой типаж. Почему ты меня никогда не слушаешь?
Этот вопрос, повисший между нами уже во второй раз, вызвал во мне волну негодования.
- Это я-то тебя не слушаю? Я с самого детства только и занимаюсь тем, что слушаю тебя.
- Моя маленькая тиранша, - ласково, но все же очень неприятно сказал позабытый всеми Захаров.
- А ты говорила, что с плохишами покончено, - кивнула я в сторону Артема.
- Я не давала никаких обетов.
- А я не нанималась прислуживать тебе.
Тот договор, что мы заключили в детском саду, еще не особенно умея писать, ведь не считается? По нему я была вынуждена идти за Вайтович хоть на войну. Настолько все было серьезным. И мне приходилось перебарывать в себе желание идти наперекор всему.
Вилена, по всей видимости, тоже вспомнила тот случай, а потому хмыкнула, лукаво взглянув на меня. Так, будто я и вправду была кем-то вроде ее личной прислужницы.
- Я все придумал! – вышел вперед Артем, протягивая руку так, словно хотел ответить на вопрос, заданный учителем. – Ты вернешь мне должок.
Аморский с неудовольствием вновь посмотрел в сторону надоевшего ему парня.
- Только сделаешь это не ты, - продолжал тот. – Это сделает она, - брюнет кивнул в мою сторону.
Рома взглянул на меня.
- А моя зайка будет за меня, - рука Захарова обвилась вокруг талии моей возможно бывшей уже подруги. – Ты ведь не против?
Вилена скептично посмотрела на своего парня. Кажется, она хотела отказать ему, но он не дал ей этого сделать. Он вновь поцеловал ее, совсем не стесняясь нас.
Мне пришлось отвернуться от лицезрения этого действа и столкнуться взглядами с Аморским. Он слегка прищурился, затем на пару секунд опустил взгляд на уровень моих губ и вновь вернул его на мои глаза. Я не знала о чем он думал. И не знала о чем нужно думать в таком случае мне. Потому что соревноваться с собственной лучшей подругой при таких обстоятельствах – это как минимум странно, а как максимум глупо. С какой радости именно мы должны решать проблемы мужчин? К тому же Рома даже не являлся мне хотя бы другом.