- А? – оторвалась женщина от своих мыслей. – Я просто… знакомую встретила.
Мать обернулась к сыну и очень широко улыбнулась. Она узнала ее. Эту девочку с рисунка Ромы. Только вот он почему-то скрывал ее и не хотел признаваться в том, что у него появился идейный вдохновитель из соседнего дома. Евгению Викторовну это радовало настолько сильно, что она не могла скрывать своих эмоций. Женщина уже давно ждала появления той, кто сумеет вдохновить ее мальчика больше, чем его любимая машина, на которую он тратил больше всего времени в своей жизни.
- И что, ты показывала ей мой рисунок?
- Да, да, - закивала она, хотя и понимала, что Рома очень чутко ощущает любые проявления лжи. У него будто встроен радар с самого рождения. – Пойдем? Мне еще прибраться дома надо и ужин приготовить.
- Ты могла забрать с собой что-то из приготовленного. Мне одному все это не съесть, - произнес Рома и двинулся дальше к своей машине, которую на этот раз пришлось парковать прямо под окнами Нелли.
- Пригласи свою девушку, - осторожно сказала мать, не отставая от парня. – У тебя ведь есть девушка?
- Что? – обернулся Аморский к женщине. – У меня никого нет. Я ведь говорил.
- Правда? – немного поубавила свою радость Евгения Викторовна. Она тут же решила, что ее сын безответно влюблен.
- Правда, мам. Почему ты спрашиваешь?
- Хочу, чтобы ты был счастлив, сынок, - погладила она парня по крепкому плечу.
- Я счастлив. Настолько, насколько это сейчас возможно. И давай больше не будем об этом.
Мать кивнула и больше к вопросу о чувствах они не возвращались.
Когда я выглянула в окно, странной женщины уже во дворе не было. Зато на парковке у моего дома стояла машина Аморского, на которой мне предстояло в скором времени участвовать в первом и наверно единственном в моей жизни заезде. У этого парня должна быть крайняя степень доверия ко мне, чтобы одалживать такое авто. Если честно я бы еще тысячу раз подумала, прежде чем соглашаться на это. Хотя после того, что мы вместе с ним пережили, наверно ему уже ничего не было страшно. Даже гоночный заезд, опыта в которых я не имела.
Я хотела уже отойти от окна и приняться за свои домашние обязанности, коими меня, конечно же, завалили под недовольный бубнеж родители, когда из Мустанга показалась сначала темноволосая голова, а потом и сам Рома. Он взял из чьих-то рук какую-то коробку и переместил ее с пассажирского сидения в багажник, мельком бросив взгляд в мою сторону. Так мы смогли заметить друг друга уже во-второй раз за прошедшие две недели. Я невольно растянула губы в улыбке. Он сделал то же самое. И тогда я ощутила то, что начинаю падать. Куда и зачем пока было неясно, но эта улыбка совершенно точно что-то сломала во мне и сдвинула это внутри меня с мертвой точки. Необратимые изменения в моей душе продолжались с неимоверной скоростью.
Глава 31.
Этой ночью мне впервые снился Рома Аморский. Мы с ним сидели друг напротив друга, поджав ноги по-турецки, посреди пустой загородной трассы по обе стороны от двойной сплошной линии разметки. В его руках было два небольших шарика, с виду напоминающих стеклянные. Белый и черный. И он протягивал их мне на своих раскрытых ладонях.
- Что это? – спросила я у него. Парень улыбнулся. Тепло. Так, как мне нравится.
- Выбирай.
Я в непонимании осмотрела оба шара, занимавших его руки.
- Зачем? Может, объяснишь?
Сосед продолжал улыбаться, чуть опустив взгляд вниз. Выглядел он так мило, что захотелось протянуть руку и коснуться его. Понять, какая на ощупь его кожа и могут ли быть послушными его волосы, постоянно находящиеся в беспорядке. Но делать этого я естественно не стала. Побоялась.
- Не думай. Просто выбирай, - тихо произнес он, чуть выдвигая вперед руку со смолисто-черным шаром.
- От этого что-то зависит?
Парень кивнул.
- Выбирай.
- А если я не хочу этого делать?
- Так не может продолжаться дальше. Тебе нужно сделать это. Тогда станет проще.
Чтобы немного оттянуть время в надежде на то, что парень все же решит рассказать мне все, я осмотрелась вокруг. Дорога, на которой мы находились, была мне знакома. Она шла через густой лес и уходила куда-то вниз. Похоже на тот путь, которым мы с семьей раньше постоянно ездили летом к моей бабушке в деревню. Если спуститься по склону ниже, то покажется развязка с очень красивым видом на чистое поле, где почему-то никогда ничего не росло, кроме невысокой травы и одуванчиков. Там же на этом перепутье можно было свернуть в противоположную от бабушкиной деревни сторону и вновь взобраться уже на другую сопку. Гораздо более высокую, но менее пугающую своими ветвистыми елями и соснами. Там, на самой ее вершине стояли одинокие стол и лавочка, которые когда-то давно построил мой отец и время от времени привозил нас туда на шашлыки и запечённую в костре картошку, когда не было лень делать их самостоятельно. Об этом месте знали немногие, так что мы всегда были там одни и могли свысока любоваться красотами своего края. Все мое детство, можно сказать, прошло именно в поездках по этой трассе. Правда почему-то уже несколько лет мы там не бывали, позабыв о том, как уютно и спокойно бывает вдали от посторонних людей.