Я поняла, что он предлагал мне. И честно говоря, мне всегда хотелось покататься на тележке из супермаркета, как поголовно это делали мои одноклассники по временам школы, выставляя это безобразие в интернет. Да только у меня решимости не хватало на подобное. Каждый раз я вспоминала о правилах и о том, что сотрудники магазина станут ругаться, а быть может и позовут кого-то из взрослых на разбирательство, если я что-то сломаю. И во мне до сих пор говорил голос этой девочки-подростка, которая сдерживала себя и оставалась в глазах остальных примерной и неизменно собранной. Но по другую сторону всегда стояло мое мистическое внутренне существо, все больше интересующееся темноволосым парнем с солнечными глазами и прикрытое сейчас лишь тонкой вуалью.
- Ты слишком много думаешь о том, как выглядишь в их глазах. Хватит. Слушай музыку и залезай в тележку.
- Почему я, а не ты? – негромко спросила я, заглядывая в искрящиеся глаза Ромы. Кажется, он был в предвкушении этого откровенного ребячества. И на самом деле я тоже, хотя и не могла признаться в этом.
- Я буду сзади. Ну же, - подбодрил меня парень и тогда я решилась.
Отведя глаза от стеллажей и толпы, снующей туда-сюда по магазину, я залезла во вместительную тележку и уселась там поудобнее, крепко зажмурившись на пару секунд.
Какое-то время я чувствовала себя не в своей тарелке, задумываясь о том, с каким скептицизмом на нас смотрят взрослые люди и с каким любопытством дети и подростки. Еще бы. Ведь совсем недавно я тоже была на их месте и выслушивала от матери слова о том, что подобные развлечения – удел глупцов и выскочек, чьи родители не следят за тем, что вытворяют их дети и как они ведут себя в обществе. О том, что ее сын промышляет аналогичными шалостями, я тогда предпочитала не говорить. Хоть мы с Артуром время от времени и враждовали, а он еще и имел привычку шантажировать меня чем-либо, я подобным никогда не промышляла и ни разу его не закладывала с самого его детства. С того момента, когда он тоже осознал, что с родителями стоит быть более аккуратным в своих действиях и научился хитрить.
Мои мысли о незнакомцах и об Артуре прервал совсем не мелодичный скрип колес, которые быстро пришли в движение. Роме, оставшемуся стоять позади меня, стоило лишь оттолкнуться одной ногой и пустить наше новое железное средство передвижения прямиком по широкому проходу магазина, заставляя тех самых скептично настроенных людей расступаться, как мне отчего-то стало очень смешно. От всей глупости и абсурдности этой ситуации. От воплощения моего давнего детского желания. От того, что Рома вновь заставлял меня чувствовать распирающую душу легкость. И в свою очередь он делал то же самое, что и я. Смеялся вместе со мной. Открыто и ребячливо, хотя и намного тише, чем это выходило у меня.
Я обернулась и взглянула на него. На долю секунды мне показалось, что он светится. Ну, так, как бывает, когда человек счастлив. Однако потом поняла, что это, скорее всего, обычный пересвет лампочек, освещающий его гладко выбритое лицо, а я просто вновь хочу видеть то, чего на самом деле нет.
- Мам! Я тоже так хочу, - подергала маленькая девочка, тоже сидящая в тележке для продуктов, модную кофточку матери, когда мы промчались мимо них.
Женщина с кислой миной взглянула на нас, но кажется, ничего не ответила. По крайней мере, ответа я уже не услышала.
- Простите, извините, - энергично говорил брюнет за моей спиной, огибая попутно идущих мерным шагом покупателей и вновь слегка напрыгивая на тележку своим весом. Она еще раз недовольно скрипнула, но продолжала ехать. Я же продолжала смеяться, закрыв обеими руками лицо.
- Нашли где веселиться! – проворчала какая-то недовольная бабушка, рядом с которой мы пронеслись с ветерком. Сквозь разомкнутые пальцы я заметила ее фиолетовые волосы и большие очки на половину лица.
- Хулиганы! – поддержала ее и другая пожилая женщина, взметнув вверх одну руку в недовольном жесте. Эти двое точно нашли друг друга и позже стали бурно рассуждать на тему воспитанности молодежи в современном мире, однако и их я тоже уже больше не слышала. Я слышала только музыку и собственное сердце, в учащенном темпе бьющееся в груди.
Мы неслись дальше по необычно широким проходам гипермаркета, еле сдерживая глупый смех. Я даже успела забыть о том, насколько меня вообще-то всегда волнует мнение таких вот незнакомых мне бабушек и стала получать от их недовольства какое-то странное удовольствие, которое всю жизнь толкало меня к тому, чтобы считаться неправильной в своих глазах и закапывать это чувство в своей душе поглубже.
Через некоторое время на горизонте я заметила работницу торгового зала. По всей видимости, кто-то из неугомонных и бдительных бабушек, ратующих за исправность тележки, использующейся не по назначению, позвал подмогу.