За время его отсутствия я отметила, что небо стало на несколько оттенков мрачнее, а люди все беспокойнее в своих попытках скрыться от намечающегося дождя. Я сосчитала количество проехавших мимо меня красных машин – их оказалось четыре. Один Форд Фокус, две Тойоты разных моделей и один старенький Жигулёнок, дышащий уже который год на ладан и звенящий чем-то на ходу. А еще я успела в уме трижды проиграть свою любимую партию из прошедшего недавно выступления с новым репертуаром. А она была довольно внушительной.
Я собиралась, было, сорваться с места и пойти искать своего товарища по сегодняшним приключениям в ту сторону, куда он направился, но он уже появился у меня за спиной, протянув перед моим носом руку с моим любимым шоколадным батончиком.
- Это в знак примирения, - сказал он, обходя вокруг. – Если хочешь знать, я никогда не покупал девочкам шоколадок.
- Но я же просила лимонад, - скрывая то, что мне уже не терпится накинуться на батончик и умять его в две секунды, произнесла я.
- Я подумал, что минеральная вода утолит жажду лучше сладкой газировки, - протянул он мне и небольшую бутылочку воды.
- Ладно, Аморский, - взяла я из обеих его рук свои лакомства, - я подумаю над тем, чтобы не считать тебя пропащим.
- Буду рад, - приподнял он уголки своих губ.
В отличие от него, я разделила батончик на двоих, а Рома в свою очередь от предложенной ему доли не отказался. Так что позже мы шли, измазанные растаявшим молочным шоколадом и не знали, обо что вытереть наши руки. Аморский в лучших традициях сегодняшнего дня, конечно же, решил, что вытереть их о мое лицо будет забавным и стал бегать за мной по двору, в котором я уже не помнила, как мы очутились.
- Сдавайся, Одуванчик, я все равно это сделаю, - произнес он, стоя по другую сторону от высокой детской горки, за которой пряталась от него я.
- И не надейся, Сорняк. Одуванчики не сдаются так быстро, - показала я ему язык, выглядывая из-за своего укрытия и на миг ощущая себя той самой девчонкой шести лет, что обожала дворовые игры.
- Это мы еще посмотрим, - сделал он резкий прыжок в мою сторону, но я успела вовремя отпрыгнуть, выставляя вперед руки, за которые он чуть было меня и не поймал.
- Знаешь, теперь тебе не пятнадцать в моих глазах. Тебе пять. Только маленькие мальчики задирают девчонок, которые им…
Последнее слово застряло у меня в горле и осталось не озвученным. Почему-то я не могла пока свыкнуться с тем фактом, что между нами что-то есть. А что-то было определенно. В шуточках и подколках, в зажигательных танцах, в серьезных разговорах. Отрицать было бесполезно. Это чувство не поддавалось моему контролю, и я знала, что оно взаимно. И это заставляло мое сердце биться быстрее.
- Ты забыла слово «нравятся»? Оно не такое уж сложное, - не упустил Рома момента и тут меня поддеть. – Ты же знаешь, что парни не взрослеют до сорока? Значит, я могу дурачиться еще как минимум семнадцать лет.
Первая теплая небесная капля упала мне на нос. Я по инерции стерла ее, размазывая ту небольшую порцию топленого шоколада, что была и на моей руке. Аморский тут же расхохотался, взявшись за живот одной рукой и говоря о том, что возмездие за мое нежелание сдаться настигло меня, хотя и сам не заметил, что возмездие за издевки настигли и его самого. На серой толстовке парня теперь виднелось шоколадное пятнышко, которое уже через пару минут затерялось среди промокшего насквозь материала.
Ливень начался мгновенно. Он стал бить по земле своими тяжелыми каплями, собираясь около моих ног в глубокие лужицы, и заставлял людей разбегаться по углам, словно маленьких тараканчиков, застигнутых врасплох.
Мы с Аморским тараканчиками себя не ощущали, а потому не сорвались с места, едва только сплошная стена дождя обрушилась на нас сверху. От неожиданности я только крепко зажмурилась, разводя в стороны руки и ощущая, как по ладоням меня бьет достаточно теплая вода, словно я стою не на улице, а в собственном душе, включив его на полную мощность. Рома же в свою очередь опрокинул голову назад, подставляя влаге лицо и ничуть не беспокоясь о том, что сейчас мы оба насквозь промокнем.
Лишь спустя долгую минуту, когда по моим щекам стала растекаться тушь, оставляя за собой черные дорожки, мы отмерли, взглянув друг другу в глаза и тепло улыбнувшись. А потом, не сговариваясь, приняли молчаливое решение все же найти для себя укрытие под козырьком одного из подъездов двенадцатиэтажного дома, стоящего неподалеку.
Я побежала первой, хлюпая водой в совсем уже не белоснежных кедах. Их почему-то было жальче всего. Однако, не смотря на мой быстрый старт, первым до укрытия добрался именно Рома, тяжело дыша и задорно посмеиваясь.