- Надеюсь, ты не брал трубку? – быстро стала я проверять свой мобильник на наличие телефонных звонков и смс-сообщений. Звонков оказалось тридцать, а сообщение всего одно и гласило оно о том, что я отбилась от рук и меня ждет серьезный разговор дома. Сразу захотелось к мишкам на северный полюс. Снова.
- Не брал, - серьезно ответил парень. – Но звук выключил. Не хотел, чтобы он разбудил тебя. Ты спала слишком сладко.
- Спасибо, - сказала я ему, засовывая телефон в карман толстовки. – Мне нужно домой. Выслушать очередную порцию упреков. Думаю родителям нужно выговориться.
Рома со мной согласился и не стал задерживать дольше. Он собрал все свои вещи, быстро закинул их в квартиру и даже проводил до подъезда, быстро поцеловав на прощание. Расставаться не хотелось. Я бы провела еще один такой день, если бы была возможность. Но на данный момент ее не было. Я была грязной, растрепанной и очень голодной. Кроме вчерашней шоколадки я так ничего и не съела, совершенно позабыв о приеме пищи.
Джефри встретил меня звонким лаем, который тут же заставил обоих родителей сбежаться в коридор. Я все еще была босиком. Свои любимые кеды я оставила в находящейся неподалеку урне. А потому выглядела мягко сказать не очень. Благо, что хотя бы косметику я вчера всю смыла, находясь в ванной комнате Аморского. А иначе бы точно смотрелась, как загулявшая пьянчужка, вернувшаяся не понятно откуда под утро. И ведь родителям не объяснишь, что находилась поблизости. Буквально в этом же дворе. И, скорее всего, меня даже можно было бы увидеть из окна моей комнаты.
- Где ты была? – неправдоподобно спокойным голосом спросила мать прямо с порога.
- Гуляла, - ответила я, проходя мимо нее в сторону своей комнаты. Хотелось скорее взять свои вещи и скрыться за дверью ванной.
- В каком ты виде? Где твоя обувь?
- На помойке, - так же односложно произнесла я. – Привет, пап, - кивнула, уперевшему руки в бока отцу.
- На какой еще помойке? – все больше злилась мать.
- На обычной, мам. Той, куда мусор выбрасывают.
- Нелли, ты как разговариваешь с матерью? Она всю ночь не спала. Ждала тебя.
Зато папочка спал как сурок. Просто уверена в этом на двести пятьдесят процентов. И если бы я заявилась чуть раньше, смогла бы подтвердить этот факт. Хотя по его мятому лицу это и так заметно.
Отвечать я не стала. Открыла дверь в свою комнату и прошла в нее.
- А это еще что такое на тебе? – не отставала мама. – Мужская толстовка? Виталя! Она опять была с ним!
Господи, Господи, заставь их замолчать. Иначе я не ручаюсь за себя.
- С этим отморозком? Он что, совсем бесстрашный? Да я… да я его…
- Что ты его, папа? – взорвалась я. – Что? Побьешь? Штраф выпишешь? Посадишь? Хватит! Ты ничего не знаешь о нем. Так что не смей упрекать меня в том, что я с ним вижусь.
- Посмотри на кого ты стала похожа, - провела мать рукой вдоль всего моего туловища. – Где та девочка, что была здесь еще месяц назад?
Спрыгнула с крыши и разбилась из-за осознания собственной ничтожности.
- Ты портишься на наших глазах. Не смей больше с ним общаться, - поддакнул папа.
Один только виляющий хвостом Джефри был рад мне. Наверно думал, что я поведу его гулять.
- Не вам решать, с кем мне общаться и что делать. Мне двадцать один год. Я скоро оканчиваю универ, а вы все еще считаете, что я маленькая девочка, которая не может сказать и слова против.
Я наскоро открыла дверцы шкафа с одеждой и выудила оттуда домашний костюм.
- Пока ты живешь в моем доме, будешь подчиняться моим правилам, - все больше воспламенялась мама. Мне был прекрасно знаком этот огонь. Во мне он тоже был. И я не боялась его. Мать просто не умела с ним справляться и точно так же прятала его изо дня в день, надевая свою маску, выходя на работу с утра. А когда возвращалась, не видела ничего проще, как выпустить его именно в мою сторону. Потому что она видела, что я подчинилась. Мой огонь подчинился ее огню. Однако теперь все выходило из-под ее контроля.
- Это и мой дом тоже, - возразила я. – Хочешь ты того или нет, впредь я буду жить так, как хочу сама. И не нужно мне указывать. Иначе можете потерять дочь. А вопреки всему мне не хотелось бы этого.
- Мы уже тебя теряем, - обреченно произнес папа.
- Нет, па, вы не теряете. Вы отталкиваете. Своими же собственными руками.
И не слушая дальнейших доводов, я все же сбежала, скрывшись за дверью ванной комнаты и перекрывая все голоса шумом воды, падающей из душа.
Глава 44.
Говорят, время расставляет все по своим местам. И, по всей видимости, мое место в собственной семье теперь находилось где-то по другую сторону глубокого внушительного раскола. А что самое удивительное, мостиком через него оказался никто иной, как мой пакостник-брат, который неожиданно занял мою позицию в вопросе понимания между мной и родителями. Правда, сделал он это по-своему. Как и всегда. Сначала раскритиковал, назвал придурком Рому, который отчего-то вызывал в нем не самые теплые чувства с того самого вечера, как они повстречались, а затем заступился, сказав, что его сеструха уже взрослая и слишком занудная, чтобы продолжать губить свою молодость, сидя дома на диване. Еще он добавил, что-то про мой бунтарский дух, который запоздало выходит из меня после пережитого подросткового возраста, но я его уже не слышала, в недоумении глядя на искреннее выражение лица Артура, лежащего на больничной койке и отстаивающего мою честь.