Спустя какое-то время раздался следующий звонок – в дверь. Возможно, без своего музыкального слуха я бы его и не услышала из-за сильного напора воды.
Сразу поняла, что это Рома. Вернулся сюда. Ко мне. За мной. Я снова испортила ему вечеринку. Наверно он уже ехал к друзьям, когда я написала ему.
Я слышала то, как он зовет меня и громко что-то говорит моему отцу. А тот в свою очередь на повышенных тонах объясняет, что ему здесь не место и я поступила правильно, что отказалась от него.
«Отказалась» - обожгло меня очередное произнесенное кем-то слово.
Я. От него. Отказалась.
- Нелли! – в очередной раз услышала я его голос. Всхлип подавить не смогла. Слезы полились еще больше.
Боже мой, я же уже все решила. Почему так больно?
- Уходи! – сделав напор воды чуть меньше, крикнула я в ответ. – Пожалуйста! – а затем снова включила душ на полную мощность.
Он услышал. Ушел. И тетя Света ушла тоже. Выходя из душа, я не заметила ее туфель возле двери. Зато заметила сидящих на кухне родителей, которые до сих пор что-то бурно обсуждали.
- Эй, милочка, можно тебя на секунду? – подозвала меня мама.
Огрызаться больше не хотелось, поэтому я развернулась и поплелась к ней с абсолютно каменным лицом, не выражающим ни единой эмоции.
- Да, мам?
- Я хочу, чтобы этого парня больше никогда не было рядом с тобой. Поняла меня? – грозно спросила она.
- Поняла, - безжизненно ответила я ей. – Можно я пойду спать?
Мать, отвернувшись от меня, кивнула.
- И чтобы больше не появлялась в таком виде.
- Конечно, - уходя в свою комнату, произнесла я.
Я выбрала светлую сторону. Только она вовсе не казалась мне правильной.
За окном гремел раскатистый гром. Его мощность была такой, что люди, находящиеся на улице, наверняка, ощущали внутренний тремор, а возможно даже и некий страх. Люди вообще боятся многого из того, что нарушает естественный уклад их жизни. И громкие звуки вроде этого не исключение из правил.
Визжали сигнализациями машины, лаяли обеспокоенные собаки. И только один человек в этом районе города не обращал на них никакого внимания. Он сидел за столом на собственной маленькой кухоньке и держал в пальцах тлеющую сигарету. Другой рукой он держал свой мобильник, на экране которого раз за разом читал одни и те же строчки, которые вбивали в его сердце тупые маленькие гвозди.
Сначала, как только увидел сообщение с неизвестного номера, подписанное именем Нелли, он долго пялился на экран, желая понять, что же произошло. Затем позвонил, чтобы удостовериться, что именно она написала это идиотское сообщение с кучей орфографических ошибок, какие делают, когда пишут впопыхах. Например, когда берут у кого-то телефон и пытаются кого-то разыграть. Порой очень глупо и несмешно, как в этом случае.
Вопреки ожиданиям парня, трубку взяла именно она. И сказала, что это правда. Что им не нужно больше видеться. От этого все становится только хуже.
Эти ее слова добавили еще несколько гвоздиков к уже имеющимся. А еще больше прибавилось злости – за то, что поступает так глупо и опрометчиво, трепля этим его сдающие нервы.
Как дурак на эмоциях приперся к ней домой и, встретив ее отца, понял, что это снова их рук дело. Ее родителей. Хотел прорваться и поговорить с ней, но услышал ее голос, требующий, чтобы он ушел. И, разозлившись еще больше, поступил именно так.
От воспоминаний у парня сжалась ладонь, сдавливая корпус мобильника, который тут же впился в кожу.
«Что же ты творишь с нами, девочка?» - подумал он, делая очередную затяжку.
Ее глаза, которые горели настоящим огнем еще несколько часов назад всего в нескольких сантиметрах от него, казалось, продолжали гореть в его памяти. Он видел их практически наяву и не верил, что они могли вдруг так резко погаснуть. Должна быть причина. Ни одно решение не принимается спонтанно. И у нее она тоже была. Только озвучивать ее девчонка не собиралась, как бы парень ни добивался от нее ответа, набирая вновь и вновь ее номер.
Телефон ее молчал. Вернее сначала он выдавал порцию монотонных гудков, а затем начал говорить чужим женским голосом, что находится вне зоны доступа. Или переводя на общедоступный язык, сообщал, что именно он, Рома, является нежелательным абонентом, и сегодня больше никто не хочет его слышать.