Темноволосая голова вынырнула наружу. Светло-карие глаза лукаво взглянули на меня.
«Так ты из ботаников, - рассмеялась я. – А где очки? Это главный атрибут тех, кто любит учиться так же, как ты».
Я протянула руку вперед и смахнула челку с его глаз. Он улыбнулся и перехватил мою ладонь, прижимаясь к ней губами с тыльной стороны.
«Я не ботаник, - отпустив мою руку, сказал он. – Просто мне легко дается учеба. В таком случае не вижу причины этим не пользоваться. Мне не трудно – это главное. Иногда бывает даже весело, - Рома хмыкнул. – Видела бы ты лица этих стариканов в огромных очках, когда они понимали, что я не ходил ни на одну их пару, но знаю материал лучше остальных. Они так забавно начинали искать у меня наушники и шпаргалки, что я только и успевал отсмеиваться в противоположную сторону».
«Значит, ты гений?»
Аморский выдержал короткую паузу, потирая подбородок и оставляя на нем грязный след.
«Можно сказать и так, Одуванчик. Я гений, которому весело учиться. Как раз думаю над тем, чтобы еще немного поразвлечься и пойти в магистратуру. Сам декан звал меня без вступительных».
Эти его слова почти полностью затерялись в моей памяти благодаря тому, что тогда, не выдержав, я подошла ближе, чтобы вытереть грязь с его лица и оказалась заключена в крепкие объятия с плавным переходом в обжигающие поцелуи, от воспоминаний о которых до сих пор по коже бежали мурашки.
Из густого омута мыслей меня вырвал тяжелый вздох соседки по парте. Она закатила глаза и отвернулась.
- Прости, я опять отвлеклась? – спросила я, повернувшись к ней.
- Ничего. Я привыкла за три года, что ты вечно где-то в облаках. Но все равно с тобой что-то не так. Только я не могу понять, в чем дело.
- Влюбилась, наверно, - слегка повернув голову к нам с передней парты, ехидно произнес наш одногруппник Лёха.
- Что, правда? – тут же подхватила это предположение вездесущая Дашка. Я лишь повторила ее жест, закатив глаза и отвернувшись в сторону окна, говоря тем самым, что не намерена обсуждать с ней свою личную жизнь.
А за окном тем временем расцветало бабье лето. Солнце играло искрами на опавших желтых и красных листочках, ветер гонял по земле дорожную пыль, а температура воздуха давала всем местным жителям получить еще одну порцию тепла за этот год.
Первокурсники, получившие свои учебные планы и напутствия на ближайшие несколько лет, смеясь, шли через парковку и делились новыми впечатлениями. Первый шаг во взрослую жизнь был сделан и теперь многие из них начинали все с чистого листа.
Мне нравилось смотреть на них. Новички всегда выглядят намного воодушевленнее, чем мы, отсиживающие положенное время в аудиториях студенты. До первой сессии и нам университет казался чем-то безумно веселым и интересным. И я точно знала, что они сейчас считали так же.
Толпа веселых первокурсников, эмоционально размахивающих руками, скрылась за поворотом спустя пару минут, так что мне пришлось перевести взгляд на другую движущуюся фигуру. Мужскую. Одинокую. Темноволосый парень в черной футболке стремительно пересекал парковку, не глядя по сторонам. И эту походку я отлично знала, потому, как уже успела ее изучить из окна своей комнаты.
Это был Рома. Мне бы не требовалось даже иметь стопроцентного зрения, чтобы сказать, что это он. Я просто знала это.
Аморский пересек большую парковку достаточно быстро, на ходу вынимая из кармана ключи и нажимая на брелок сигнализации. Неподалеку моргнула поворотниками знакомая машина. По Мустангу этого парня я тоже успела соскучиться. Мне не хватало его скорости и запаха дорогого кожаного салона.
Подойдя к своему черному коню, брюнет остановился на несколько секунд, а затем вынул из второго кармана джинсов мобильник и стал быстро стучать по экрану пальцем.
«Значит, телефон у него есть. Только номер для меня больше недоступен», - подумала ревностно я, кусая нижнюю губу.
- Знаешь, а я ведь тоже влюбилась этим летом, - продолжала ворковать где-то на заднем плане Дашка, и мне в очередной раз захотелось поставить ее на беззвучный режим. Эта трещотка порой очень утомляла.
Я мельком взглянула на приятельницу и послала ей слабую улыбку в надежде на то, что она поймет, насколько мне сейчас хочется отгородиться от ее голоса. Однако Даша была либо очень несообразительной, либо чересчур умной и себялюбивой, что не стала прекращать своего очередного рассказа, даже когда я вновь отвернулась от нее и стала наблюдать за происходящим за окном.
Аморский, убрав обратно свой мобильник, облокотился обеими руками на автомобиль и опустил голову вниз. Так, будто решал сложную задачу: сесть ли за руль и уехать или же вернуться обратно и отсидеть еще пару часов в стенах учебного заведения.