- Почему вы сразу не принесли это чудо? – спросила она вдруг умильным голоском.
- Так вы сами просили экстра-мини. А желание клиента – закон, - вновь искусно поддела Вильку консультант. Та, не будь дурой, сразу же зыркнула в ее сторону недобрым взглядом, но отвечать не стала. Продолжила рассматривать себя в зеркале и вертеться во все стороны, как волчок на ламинате.
- Берем? – уточнила я, когда ее самолюбование затянулось.
Подруга кивнула, продолжая окидывать свое платье взглядом и заставляя пайетки переливаться под искусственным освещением примерочной.
- Так, все, дома будешь любоваться, - подошла я к ней, беря за руку и отводя в сторону от большого зеркала, которое красовалось вне ее кабинки.
Вилена поддалась и проследовала туда, где ее уже ждали личные вещи, купленные, кстати, здесь же.
Вскоре мы уже шли довольные своими приобретениями в сторону кафе, находящегося прямо рядом с нашим двором. Его облюбовали все парочки района, и теперь частенько там было не протолкнуться. А все потому, что там пока еще не успели задрать цены до небес, а еще готовили самый прекрасный на свете грушевый пирог, от одного только упоминания которого у многих пробовавших его начиналось обильное слюноотделение. Возможно, туда подсыпают наркотики. Иначе я не знаю, как объяснить то, почему люди подсаживаются на обычную выпечку.
Сегодня нам повезло, и несколько столиков оказались свободными, так что мы могли спокойно посидеть себе в «Чайной розе», как называлось то самое кафе, и обговорить весь план действий на следующую неделю. А праздновать Виля обычно любила с размахом. Начиная с полуночи, когда ее день рождения только начинался, заканчивая полуночью, когда он уже заканчивался. Хотя нет, на этот раз полуночью ничего не закончится, потому что мы пойдем отрываться в клуб после каких-то невероятных обещанных нам с Леськой спа-процедур и полета на воздушном шаре, о котором Вайтович мечтала едва ли не с детства. Хорошо хоть с парашютом прыгать не заставила.
Мы заказали на двоих по порции пасты с морепродуктами и естественно тот самый пирог, о котором частенько грезили, сидя за партами в университете, захлебываясь собственной слюной. Но вместо того, чтобы наслаждаться им нам приходилось идти в столовку и давиться вчерашними булочками и компотом из сухофруктов за такую бешеную цену, будто подложили нам туда не меньше, чем кусок съедобного золота.
Вилена как раз рассказывала мне историю о том, как уламывала родителей на то, чтобы они выделили ей финансы на празднование дня рождения, когда за соседний столик приземлился очень знакомый парень в темно-синей футболке и с шоколадными волосами. Он тут же заказал себе кофе и положил ладони на стол, растопыривая при этом в странном жесте пальцы. Потом вдруг резко поставил локти на столешницу и опустил голову на подставленные ладони, взъерошил себе волосы, а затем вновь откинулся на спинку стула.
Что-то в жизни парня такое случилось, что теперь он выглядел крайне обеспокоенным и каким-то нервным. Еще немного и начнет рвать на себе волосы.
- Эй, с тобой все в порядке? – обратилась к парню моя подруга.
Тот не отреагировал. Только сложил ладони в замок перед своим лицом и задумчиво посмотрел вперед.
- Ты же Артем, верно? С магистратуры иняза, - как всегда была обо всем осведомлена Вайтович. Везде-то у нее глаза и уши имеются. Даже удивительно. Хотя и хорошо наверно для адвоката, на которого она пошла учиться. Сможет добывать различный компромат на любого противника своих клиентов, даже особенно не стараясь. Просто будет как и всегда получать информацию из космоса и нагло ею пользоваться.
Парень перевел взгляд темных глаз на Вилю, потом скользнул им по мне и вновь отвернулся, ничего не отвечая. Уж не знаю, узнал ли он нас, но я точно разглядела в нем студента нашего ВУЗа, который однажды в этом учебном году пришел на помощь преподавателю английского и провел с нами несколько занятий по нему родимому. И кстати, вышло у него это довольно здорово. Он говорил с нами только на иностранном языке и делился различными наблюдениями и сведениями о том, что такое быть социологом. Оказалось, что он только недавно вернулся в наш город откуда-то издалека, где учил как раз ту же, что и мы, социологию по программе двойного диплома. Не думала, правда, что еще какие-то учебные заведения страдают такой ерундой и предлагают своим студентам получать целых два бесполезных диплома социолога. А еще больше удивляют такие люди, как я сама, которые добровольно поступают на эту специальность. Мы ведь все через год окажемся выброшенными на улицу без единого понятия кем можем работать. И придется нам как этому кареглазому идти доучиваться на переводчика.