- Я так понимаю, ты не отстанешь от моей дочери, - серьезно произнес отец.
- Я вроде и не пристаю, - ответил Рома.
Папа грозно свел брови.
- А мне казалось, что мы все обсудили по телефону еще месяц назад. И ты сказал, что все понял. Не держишь слово?
- Папа! – воскликнула я, не сдержавшись. Не хватало еще, чтобы в Роме взыграл кодекс чести, и он все же решил оставить меня. Я и так понимала, что пока еще хожу по тонкому льду. Это сейчас он мог, поддавшись эмоциям, решить, что простил меня. Но завтра все могло существенно измениться в противоположную сторону. И мне не хотелось, чтобы неосторожные слова отца стали тому причиной.
Отец шикнул на меня в ответ, заставляя помолчать, когда беседуют мужчины.
- Мне очень жаль, что у вас сложилось такое мнение обо мне. Но я не стану извиняться за это, потому что не делал ничего плохого. А штраф за превышение я, к слову, уже успел оплатить.
Отец демонстративно громко поставил чашку на стол.
- Ты никогда мне не нравился, парень, - произнес он.
- Сочувствую, - спокойно ответил Рома. – Возможно, я пойму вас, когда у меня будет такая же красивая дочь, и около нее будут виться толпы поклонников.
От этих слов я невольно залилась краской.
Толпы – скажет тоже. Что-то я не замечала никого вокруг себя. Наверно, слишком хорошо маскируются.
- И ты надеешься, что эту дочь родит тебе Нелли?
- Па! – вновь воскликнула я, но была перебита голосом Аморского.
- Я пока не смотрел настолько далеко вперед, но думаю, возможен и такой вариант, - насмешливо произнес он.
Папа едва ли не закипел вместе с электрическим чайником от подобной дерзости.
- Я знаю, почему вы волнуетесь за нее, - Рома кивнул в мою сторону. – Я ведь тоже беспокоюсь о ней. Даже несмотря на то, что вы настроены ко мне негативно – что, в общем-то, беспочвенно – все же главную роль будет играть ее решение. Не ваше.
Я напряженно следила за тем, как отец внемлет словам Аморского. Словно, выжидающий момента волк, который усыпляет бдительность барашка.
- Как бы вам ни хотелось думать, что ей по-прежнему двенадцать, а мальчишки, вертящиеся вокруг озабоченные идиоты с зашкаливающим уровнем тестостерона – это не так. И как бы вы ни пытались удержать ее возле себя, запретив общаться с кем-либо, она все равно вырвется. Или же вы окончательно сломаете ее, - Рома медленно поднял кружку с чаем и отхлебнул его. – Она уже сбежала от вас однажды, не так ли? Не от меня. От вас. Я это сразу понял, только был сбит с толку вашими словами и собственным непониманием как она могла так поступить. И если вы продолжите в том же духе, не сомневайтесь, что она сбежит снова. Уже навсегда. И знаете что? На этот раз я помогу ей в этом. Это не угроза, нет. Просто предупреждение на будущее, потому что больше в ваши игры я играть не намерен.
Аморский потянулся за печенькой так спокойно, будто не он только что угрожал моему суровому отцу – грозе всех моих ухажеров.
- Думаешь, что самый умный здесь? – недобро спросил папа.
- Нет, - четко произнес брюнет. – Я так не думаю. Просто хочу, чтобы и вы не были в этом уверены.
- Нелли, - грозно взглянул на меня отец исподлобья. – Иди в свою комнату. Сейчас же.
- Не хочу! – упрямо произнесла я.
- Я сказал оставь нас наедине.
- А то что?
- Тише, - повернулся Рома ко мне, слегка касаясь своей рукой моей и привлекая внимание к себе. – Иди, - шепнул он. – Нам нужно многое обсудить. Обещаю, все будет хорошо.
Несколько долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза, и только, когда я смогла рассмотреть в глазах Ромы полную уверенность в собственных действиях, все же решила послушаться и оставить этих двоих наедине, в надежде на то, что они все же не подерутся. Кто знает, до чего может дойти мой папочка в своем желании защитить меня ото всех этих подозрительных мужчин. Иногда мне кажется, что мужчины знают друг о друге что-то такое, о чем ни в коем случае нельзя знать женщине и именно поэтому все отцы становятся такими гиперзаботливыми охранниками для своих дочерей.
Говорили они долго. Так, что я уже боялась, не наткнется ли Рома вдобавок и на мою мамочку, которая в отличие от отца насчет него уже поостыла и теперь могла вновь завести свою шарманку. Мне ужасно этого не хотелось и будь моя воля, я бы не давала им пересекаться еще как минимум несколько лет.