Джефри покорно встал вслед за своим хозяином и прошествовал вместе с ним в коридор, откуда уже доносились звуки скрежета в замочной скважине. Вот так возвращаются домой в нашей семье. Никаких тебе предупреждающих звонков. Сразу ключ в замок и вперед. Заранее буду знать, что домой парня приводить себе дороже. Даже спрятать, как следует, не успею, а выпрыгнуть с шестого этажа он вряд ли согласится.
- О, сынок, а ты уже уходить собрался? – до меня донесся звук маминого поцелуя. Артур терпеть не мог, когда мать начинала его тискать, особенно когда дома посторонние. Тем более, когда это Олеся.
- Да, мам, пусти, - заворчал он, как и всегда.
- Дай ты матери свою любовь проявить, - заявил отец, который всегда подвозил маму с работы. И своим этим поощрением сюсюканий с сыном он странным образом отличался ото всех знакомых мне отцов мальчиков. Вообще-то мужчины всегда против того, чтобы сына слишком много баловали, целовали и обнимали. Но наш папа был особенным. А вернее сказать, что он был подкаблучником, который во всем соглашается с матерью, лишь бы она не кричала и не ругалась. Наверно ему было так проще жить. Когда у тебя есть свой панцирь, то не грех иногда в него спрятаться. И отец нашел этот панцирь уже много лет назад.
- Вот именно. Что за привычка убегать от меня все время? Раньше ты таким не был. Сам шел обнимать и целовать меня перед входом, - заметила мама.
Брат громко простонал, надевая кроссовки, с которыми он никогда обычно не расставался и носил их каждый раз, выходя из дома.
- Мне тогда было четыре года, - воскликнул он.
- И ты был хорошим милым мальчиком, - потрепала его по голове мать.
Мама наверно помнит совсем не того мальчика. Я припоминаю только дьяволенка в костюме супермена, который носился по дому и крушил все своим лазерным мечом, который вообще-то к образу совершенно не подходил. Но мальчугана это не смущало, и он продолжал смешивать между собой несколько фантастических вселенных.
- Что-то я не припомню, чтобы он был милым, - прошептала я Леське, и она тихонько засмеялась. Она и сама помнила, каким был Артур в младшем возрасте.
Брат, имея хороший слух, конечно же, все расслышал и повернулся ко мне, все еще держа в пальцах шнурки. Его зеленые глаза сейчас явно желали закопать меня где-нибудь под кустиком около дома. Ох, какие мы обидчивые при своей возлюбленной.
- Долго не гуляйте, - пробасил папа, пропуская сына и его пса к двери.
- Окей, - буркнул брат, проходя мимо него, не поднимая головы.
- Чего это с ним, Виталь? – поинтересовалась у отца мама.
- Это все любовь его с ума сводит, мам, - выкрикнула я, смеясь. Олеся, ничего не подозревающая о своем положении, тоже засмеялась. Но я уверена, что знай, она о чувствах юного поклонника, не разделила бы со мной моего веселья.
- О, Нелл, я вижу, ты прислушалась ко мне, и теперь принимаешь гостей на дому. Молодец, дочка. И чтобы я близко тебя больше в таком состоянии как вчера не видела, - строго наказала мама, заглядывая на минуту в гостиную, а потом удалилась в сторону кухни.
- А что ты натворила-то? – прошептала Леся как можно тише.
Я махнула рукой, как бы говоря, что это пустяк.
- Да, да, дочка. Я хоть и не почувствовал ничего, но заметил какие у тебя были глаза вчера и как ты вдоль стеночки шла лишь бы не упасть. Даже не думай больше напиваться, - тут же сдал меня папа, проходя мимо нас на кухню с большими пакетами.
В этой семье никто не умеет держать язык за зубами. Обязательно обо всем надо всем растрезвонить.
- Ты напилась вчера? Какой повод? – заинтересовалась тут же подруга.
- Концерт симфонический юбилейный отвели.
Леся сощурилась, глядя мне в глаза. Не верит. Точно не верит.
- Ну не хочешь говорить – не надо, - надулась она тут же. Вот поэтому я и не хотела ничего ей говорить. Она не родители. Ложь за версту чует.
- Да Лесь, не обижайся. Я просто посидела с ребятами после смены и немного выпила. А шаталась я только из-за того, что меня Джефри с ног сбил. От меня даже не пахло… почти.
- А сегодня-то ты как? Вроде нормально выглядишь, - не могла подруга долго злиться.
- Голова болит.
- Не так как в тот раз? – имела в виду она тот случай у нее дома, после которого меня едва не откачивали всем подъездом. Тогда они с Виленкой бегали по всем соседям, прося жаропонижающее и обезболивающее, потому что ближайшая аптека имела идиотский график работы и пока еще была закрыта. К тому же в какой-то момент мне стало нечем дышать. Но это уже, скорее всего я сама себе внушила из-за ужасного физического состояния. Ну и намучались же мы все тогда. Даже в школу не пошли, за что потом мама строго настрого мне запретила оставаться у подружек, которые меня распускают. И даже к нам домой она их порой не пускала.