- Да пошел ты, - скривился Рома такой идее. – Она же совершенно чокнутая. Что с нее взять.
Водитель перевел взгляд на лобовое стекло и разглядел за ним подъезжающего к месту старта Германа. Здороваться, значит, он не намерен. Ему же лучше.
- Интересно, этот тип успел выспаться? – спросил Вадим, заметив, куда устремлен взгляд друга.
- В любом случае этот заезд будет моим. Снова, - Рома повернул ключ в зажигании и тоже поехал к линии старта, куда уже спешили парни-организаторы, объясняющие правила каждый раз. И пусть Аморский знал их досконально, он никогда не перебивал и не просил никого из них уйти. Рома считал, что труд этих парней тоже нужно уважать. Он ведь не может знать наверняка, как они относятся к своему делу. Может они ловят кайф от того, что загоняют в рамки злостных нарушителей спокойствия.
- Заезд один на один. Отпусти своего дружка. Он не поможет тебе, - сказал Белованов, перебивая тем самым организатора, объясняющего нюансы маршрута. – Или ты без штурмана не умеешь?
- Тебе даже штурман не поможет, лузер, - перегнулся через Рому Вадим и выкрикнул в окно Герману.
- Кто бы говорил, прислужник, - отозвался тот.
- Хорошо, едем без штурманов. Вадик, - повернулся Рома к другу, который возвращался в свое исходное положение на сидении.
- Я целый год не побеждал. Дай хотя бы с тобой насладиться моментом, - тихо попросил Бавыкин.
- У тебя еще будет шанс. Сейчас лучше поддастся, чтобы заглушить его бдительность, - так же тихо ответил Рома.
- Ты же маршрута не знаешь. Я нужен тебе.
- Кто, по-твоему, его придумывал, если не я на пару с Дементьевым? – глаза Аморского сверкнули веселыми солнечными искорками. – Чувак, вылезай из машины.
- Вы чего там как голубки воркуете? Пропустишь инструктаж, Аморский, мне не жалуйся, когда придешь к финишу только спустя десять минут после моего триумфа.
Рома и Вадим ничего парню не ответили. Бавыкин только кивнул своему другу и поспешил удалиться. Напоследок хлопнул дверцей, но опустился к открытому окну и показал сжатую в кулак кисть, как бы говоря, что он будет за него болеть с трибун. А потом развернулся и поплелся туда, где всегда стоял Антон в охоте за своими ставками.
- Доволен? – уточнил Рома, не глядя на соперника, а вместо этого проверяя все ли в порядке со сцеплением и коробкой передач. Парень предпочитал ездить исключительно на механике.
- Главное, чтобы ты довольным не оставался, когда увидишь мой задний бампер. Цыпа, - ехидно заметил Белованов.
- У тебя какие-то проблемы с животным миром. Заведи себе собачку. Может, полегчает, - очень серьезным голосом отозвался Рома, надевая следом перчатки для лучшей сцепки ладоней с рулем.
Герман в ответ крепко выругался и перестал донимать Аморского своим трещанием.
Оба парня, выслушав элементарный инструктаж и получив представление о маршруте, были приглашены к линии старта, к которой также легкой походкой приближалась Арина, держа в руке красную тряпку. Она, как и всегда размашисто виляла бедрами и перекидывала копну своих крашенных черных волос с одной стороны на другую. Девушка быстро подошла к машине Ромы и наклонилась к его открытому пока что окну.
- Удачи тебе, милый, - провела она тоненьким пальчиком по его скуле и прошла к своему месту дислокации.
Рома закатил глаза, затем закрыл окно легким нажатием на кнопку по левую сторону от себя и положил одну руку на коробку переключения передач. Выжал сцепление и включил для разогрева первую. Но он знал, что вскоре она превратится в пятую и тогда он вновь ощутит это чувство полета, которое исходило от предельной скорости его крошки, на которую он заработал сам, а не тащил деньги из мамочкиного кармана. Такие автомобили всегда воспринимаются хозяевами иначе. А это уже отлично сказывается на результате, так как чувствовать машину в заезде на длинную дистанцию – это самое важное, что бывает в этом виде спорта.
Арина дошла до оговоренной точки посреди дороги, разделяемой сейчас двойной сплошной линией разметки, и развернулась, возводя кверху одну руку, в которой сжимала красную тряпку. Оба парня, словно быки были готовы броситься в ее сторону, как на тореадора. Только приручать их было дано не девушке в мини, а ветру и скорости, которая билась по венам вместе с кровью. Адреналин, получаемый быстрыми толчками, заряжал энергией и заставлял ощущать то самое чувство, которое люди зовут счастьем. Да, это была именно одна из его разновидностей. И Рома давно и крепко подсел на этот наркотик. Счастье, смешанное с адреналином.