Возле моего подъезда, под светом фонаря, отметила то, что цвет глаз у моего сопровождающего необычный. Золотисто-коричневый с желтой каемочкой вокруг зрачка, будто солнце.
Он тоже рассматривал меня при свете и что-то себе думал. А чего думал – не понятно.
- Спасибо, что проводил, Рома. Приятно было с тобой поговорить. Надеюсь, ты хорошо доберешься до дома, - решила вежливо попрощаться я.
Парень молчал, заглядывая в мои глаза долгим взглядом. Тогда я решила, что ответа ждать не стоит и поэтому хотела развернуться и уйти.
- Мне тоже было приятно познакомиться с тобой, Нелли, - донеслось до меня, когда я уже выуживала из сумки ключи. – Надеюсь, что больше мне не придется спасать всяких глупых девчонок, не беспокоящихся о своей безопасности.
Надейся, малыш. Может, кто и услышит твои мольбы.
Но я ничего не сказала, только потянув на себя ручку двери и скрываясь в темноте подъезда.
Глава 4.
Рома шел домой в смятении. С одной стороны его мысли занимала девушка, играющая на скрипке в кафе, а с другой эта наивная девчонка, которую он только что спас от какого-то идиота.
Да и вообще – он и спас какую-то глупую девицу, не заботящуюся о собственной безопасности. Уму непостижимо. Хорошие девочки в такое время лежат в своей кроватке и обнимают белого плюшевого мишку, болтая по телефону с подружками. Эта казалась какой-то неправильной. Остаться в стороне не смог, пришлось приходить на выручку и немного даже проучить этого типа, который отчего-то казался знакомым. Где-то еще недавно Рома видел его. Может быть на гонках. Типаж определенно подходил к роду его занятий. Да, наверняка там. И ведь эта девочка божий одуванчик откуда-то знакома с ним. С этим парнем в грубых ботинках и почти в такой же кожаной куртке, как у него самого.
Как он там сказал – Нелли? Он ведь правильно расслышал? Даже имя у светловолосой девчонки какое-то воздушное, словно крем-брюле. Такие хорошие девочки, как она, которые благодарят несколько раз подряд и не отвечают колкостью на колкость не общаются с такими, как тот тип. Что-то в их отношениях явно было неправильным. Но это и не важно. С голубоглазой барышней он встречаться был больше не намерен, а потому все эти мысли были бессмысленны и довольно быстро покинули темноволосую голову.
Домой я зашла в одиннадцатом часу ночи, когда родители должны были уже спать, набираясь сил для завтрашнего дня. Поэтому я только, не включая света в коридоре, прокралась в свою комнату и завалилась на свою любимую кроватку, аккуратно, как и всегда заправленную. Как я мечтала об этом моменте в такие вечера. Стоять на сцене приходилось долго, развлекая публику. Я не была барабанщиком, который сидел все время. Мне приходилось двигаться и даже танцевать, так что ноги зачастую к концу смены гудели и требовали срочного массажа или хотя бы мягкого дивана, на котором можно развалиться в свое удовольствие и лежать так несколько часов подряд.
- Уже вернулась, дочка? – заглянул в комнату папа. Я тут же подскочила на своем спальном месте, принимая приличную позу.
- Да, папочка. Сегодня был хороший концерт для слепых детишек, - врать приходилось в угоду семейному спокойствию. Я воспитывалась родителями, как настоящая леди, которая сидит, стоит и играет на скрипке так, что ни у кого не оставалось сомнений в том, что она из семьи аристократов. В какой-то момент отец, много лет служивший в ГИБДД, и впрямь решил, что он наследник какого-то лорда и перелопатил в поисках подтверждения весь интернет. Когда же понял, что поиск ничего ему не даст, сказал, что род его настолько древний, что никто о нем ничего не знает. И загордился еще больше.
- Это хорошо. Только что-то поздно вы начинаете. И заканчиваете тоже.
- Ну, так не я же решаю. Принимающая сторона такое желание изъявляет. Кстати завтра тоже иду, только вот не играть, а официанткой в Филуме. Помнишь?
Папа качает головой, выражая свое недовольство тем, что я якобы работаю в сфере обслуживания. Но лучше уж так, чем показываться ему в том виде, в котором мне приходится выступать. От такого ему бы точно поплохело.
- И еще я завтра собралась по магазинам с Виленой. У нее скоро день рождения, так что нужно подобрать наряд. Это чтобы ты знал, - говорю как можно более елейным голосом. Лучше отвести отца от темы работы.
Папа на мою тему не ведется, а только сам задает вопрос.
- Мать видела тебя только что у подъезда с каким-то парнем. Кто это был?
Так значит и мама еще не спит. Шпионит у окна, как раньше, когда мне было лет пятнадцать и поклонники провожали меня до дома. Ох и крику тогда было от отца. Мама же сразу все докладывала ему, а он сходу порол горячку насчет того, что я обязательно забеременею, выйду замуж и заброшу учебу. Возможно все отцы дочерей такие, но мой как-то уж слишком остро реагирует на моих парней, которых, кстати говоря, и так совсем не много. Скромницы, типа меня, никому в наше время неинтересны.