В одной из машин дорожной полиции я как раз и признала отца, и это ввело меня в шок. В еще большем шоке оказался бы он сам, увидь меня сейчас за рулем автомобиля, который сам же отправил на штраф стоянку в компании с человеком, которого он лишил прав. И именно от него отец мне велел держаться подальше. Но уже через два дня я здесь, в компании рейсеров и его высочества Ромы Аморского в самый разгар вечеринки.
- Твою же… - тихо выругалась я, включая зажигание и выжимая сцепление, давая первую.
- Не привлекай внимание. Езжай спокойно, - говорил мне Рома.
И я поехала, молясь про себя всем богам, чтобы отец не заметил в окне Форда свою дочь, из которой много лет пытался делать аристократку по типу парня в пиджаке.
Выехала на трассу я довольно неприметно и даже успела выдохнуть, посчитав, что все обошлось, и никто старика Форда не заметил. Но не тут-то было. Радоваться было рано. Отцовская патрульная машина также отбилась от своего коллеги и поехала за нами.
- Уходи вправо. Может, мы не нужны ему, - сказал Рома.
- Он наверняка помнит номер твоей машины и понял, что это ты. Думает, что ты за рулем.
- Я снял номера, - как ни в чем не бывало, ответил парень.
- Что? Зачем? Это плюс еще одно нарушение в твою копилку штрафов. И вообще когда ты успел?
Аморский посмотрел в зеркало заднего вида, отмечая, что патрульная отставать не желает и тоже сворачивает вправо, преследуя нас.
- Если ты пошла в отца, и будешь так же рьяно преследовать меня, как и он, то я себе не завидую, - серьезно сказал он, продолжая буравить взглядом зеркало и игнорируя мои вопросы. – Решай, Одуванчик. Сдаваться или идти до конца.
«До конца» - подсказало мне знакомое внутреннее существо, заставляя крепче взяться рукой за руль и выжать сцепление, меняя передачи, а затем и педаль газа почти в полную мощность. Решение оторваться, но не попасться отцу на глаза, было принято мгновенно, как это часто со мной бывает. Как будто кто-то переключает тумблер в моей голове, и я делаю то, что может привести к еще большим последствиям.
От резкого скачка вперед, нас обоих вжало в сидения, а отец, не ожидавший такого, остался где-то позади. Мой дух перехватило на пару секунд из-за ударной дозы адреналина в крови и непреодолимой моментально возросшей жажды скорости. Мы пронеслись мимо деревьев, заставляя ветер свистеть за окном. Мустанг двигался, плавно огибая довольно редко встречающиеся попутки, вылетая иногда на встречную полосу.
Папа оказался мужчиной настойчивым и любящим, как и я идти до победного, так что уже спустя какую-то минуту или две его авто вновь показалось на хвосте. Он решил добавить к световому оформлению еще и звуковое, и теперь нам приходилось ехать под дружный гул сирены. Мне стало вдруг ясно, почему люди его так не любят, а порой и боятся.
Аморский нервно смотрел то на меня, то на дорогу, то на нагоняющего нас отца и наверняка жалел о том, что предложил мне идти до конца. Он ведь еще недавно думал, что права мне подарили, а опыта я никакого отнюдь не имею. Но все же он молчал вопреки моим ожиданиям. Вспомнилось, как он сказал мне, что в такие моменты он любит быть сосредоточен и лучше рядом с ним просто молчать и ждать окончания поездки.
Кровь по телу гонялась со страшной силой, наверно даже с не меньшей, чем мы сами летели по шоссе, но я взяла себя в руки, справившись с накатившими эмоциями, и смотрела прямо перед собой на дорогу. Я не хотела быть пойманной. Я не хотела быть узнанной. Я не хотела быть разочарованием отца, потому что знала, что он не примет меня такой. И я не жалела сил, вдавливая педаль газа в пол.
Когда мы взобрались на мост, а затем и въехали в город, начались небольшие проблемы и Рома стал заметно более нервным. Я отметила, как плотно он стиснул зубы и приложил один кулак к губам. Но он все еще продолжать молчать. Ему разбиваться на дорогом авто, как и мне не хотелось. А может он в очередной раз думал о том, что я втягиваю его в неприятности. Даже я уже смогла поверить в это.
Мои руки были напряжены, но в то же время максимально расслаблены, глаза четко оценивали ситуацию вокруг, как когда-то давно учил отец, а мысли, слушаясь меня, концентрировались на встречающихся тут и там машинах. Я маневрировала между ними, обгоняя то одну, то другую и пролетая на красный за секунду до того, как мог бы прогреметь оглушительный удар и мы бы вылетели куда-нибудь в район лобового стекла, так как оба с моим нынешним пассажиром были не пристегнуты. А отец все гнал и гнал за нами, словно волк за зайцем. Отчего-то мультик «Ну погоди!» заиграл в моем сознании после этого преследования новыми красками.