Сориентировавшись в пространстве, я приняла решение заехать в один из дворов и подловить отца. Я знала его тактику. По крайней мере я надеялась на то, что за десять лет с того момента, как я по случайности оказалась присутствующей на подобном задержании, он не сменил ее и продолжать забегать в своих мыслях наперед, считая, что тем самым опережает свою цель.
- Нет, стой. Меня точно так же загнали в тот раз. Езжай дальше! – воскликнул вдруг Рома. – Ты что творишь? Говорю же, возвращайся!
Но я его не послушала, свернула во двор и проехала буквально пару метров, останавливаясь и ожидая того, как поступит отец. И он поступил именно так, как я и рассчитывала. Проехал дальше, огибая дом, решив подловить нас на другом выезде со двора.
В крови подпрыгнул толчком восторг, и я быстрым движением переключила передачу на заднюю и сдала обратно, вылетая на проезжую часть, заставляя всех вокруг сигналить. Еще одно движение и мы уже мчимся дальше, не обращая внимание на светофоры и полосность движения.
Как я и рассчитывала, отцовская машина отстала и дала нам хорошее преимущество, так что я ловко свернула на парковку одного крупного сетевого гипермаркета и постаралась затеряться среди машин. Получилось удачно, так как стоило мне припарковаться между черным Субару и серебристым Вольво, как машина с мигалками пролетела мимо, разыскивая нас. И только когда она скрылась из виду, а звук сирены перестал быть слышен, я выдохнула и приложилась лбом к рулю.
Рома, сохранявший молчание почти всю дорогу, облокотился одной рукой на панель перед собой и положил на раскрытую ладонь голову, со странной улыбкой глядя на меня. Я же, держа лоб по-прежнему на руле, повернула голову чуть в бок, глядя на парня из-под упавшей на лицо светлой пряди.
- Чем ты еще готова меня удивить? – смеялся Рома, разглядывая меня. А потом вдруг протянул руку и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.
Музыка для атмосферности: Ty Frankel – Out Of Control
Глава 25.
- Я не люблю готовить, - услышал в ответ Рома, действительно изрядно пораженный всем произошедшим.
Парень все еще не мог отойти от подтвержденной догадки о том, что именно эта белокурая милашка и есть его скрипачка, которая все чаще мелькала в его мыслях. Хотя он и видел ее на сцене всего-то раз, именно она и никто другой смогла разжечь в его сердце огонь, лишь только дотронувшись смычком до струн. Но на самом деле она сделала много больше. Достать до души удается не каждому. Ей удалось. И не только своим исполнением рок-каверов, но и другим своим аплуа - самой собой. Каждую новую встречу она как будто ставила перед собой цель показать новую сторону себя и заставить желать большего. Желать смотреть дальше, чем это возможно, начать идти за ней в поисках новых и новых загадок. И каждая такая встреча была разной. И совсем не ожидаемой. Хоть Рома и не отдавал себе в этом отчет, он ждал этих встреч. Он смеялся над хитросплетениями судьбы, но втайне радовался чему-то. А чему и сам не знал. А когда представлял, что бы на это заявление сказала бы его мама, то и вовсе отгонял от себя все мысли о девчонке. Такого он точно не допустил бы.
- Что? – рассмеялся Аморский услышанной фразе. Это явно не то, что он ожидал услышать, хотя вопрос и был задан скорее риторически. - Да ты ломаешь все мои представления об идеальности, Одуванчик. Я и не знаю теперь, как с тобой общаться. И вообще это ты мне что-то говорила о нарушении ПДД?
То, как эта девчонка уходила от погони отца, могло бы послужить хорошим пособием для преступников. Этому ведь надо было еще где-то научиться. Не угоняет же она на самом деле автомобили, втайне ото всех? Сейчас Рома отчего-то готов был услышать и такое, хотя и понимал, что на самом деле ничем таким она заниматься не может. Эти глаза не могут принадлежать преступнице.
- Ты делаешь это совершенно нецелесообразно, а я по необходимости, - оторвалась она от руля, разглядывая многолюдную парковку.
Народу вокруг было и вправду много. Но никто не обращал внимания на черный Мустанг, который буквально несколько минут назад ворвался на парковку под далекий звук сирены.
- А, ну да. Как я этого не понял сразу, - продолжал ухмыляться Рома, задумываясь мельком о том, как часто наступает для нее та самая необходимость и в чем она выражается.