- У них там праздник какой-то. Мне разрешили не выходить.
Подруга попыталась улыбнуться, но вышло у нее это плохо.
- Нель, вот скажи мне… - начала она, но вдруг запнулась, мотая головой.
- Что сказать?
Джефри сделал-таки свое дело, взявшись зубами каким-то невообразимым образом сквозь намордник за поводок, и вырвал его из моей руки. Я потеряла контроль над псом, а он уже летел как умалишенный за стайкой голубей, приземлившихся, чтобы испить водички из лужи.
Я закатила глаза, потирая руку, еще секунду назад удерживающую того, кого удержать не в силах. Ну и пусть бежит. Не я его так распустила, а Артур. Его проблемы, если питомец решит сменить хозяина и сбежит от нас в закат.
Переведя взгляд обратно, заметила, что Елагина безучастно смотрит вслед псу. Апатия просто налицо. Однажды очень и очень давно со мной было так же. Только я не осознавала этого, потому что была слишком для этого мала.
- Ты любила когда-нибудь? – закончила она все же свой вопрос.
Я задумалась, глядя на ее обеспокоенное лицо.
Чтобы вот так, сидя после расставания совершенно потерянной и разбитой? Плакать на плече у подруги и говорить какой же он все-таки хороший? Нет. Такого никогда со мной не было, хотя я множество раз это переживала, прочитывая написанные кем-то истории, пытаясь ощутить хотя бы что-то. Хоть какие-то эмоции. Все чувства, что окружали меня в жизни, были написаны кем-то или надуманы моим воображением. Даже с Данилом, моим первым и единственным парнем, с которым мы провстречались аж два года, у меня такого не было. Он просто был рядом, а я терпела его выходки. А когда пришло время расставаться, оборвала все связи и забыла о нем довольно быстро. Да, мне его не хватало первое время, но меня не ломало по нему так сильно, как ломало сейчас Лесю по дураку Владу.
- Только свою семью и вас, - ответила я ей.
Подруга кивнула, сталкиваясь со мной глазами.
- А Даня? Не считаешь его своей первой любовью?
Отчего-то такой вопрос в моей голове никогда даже не возникал.
- Наверно, не считаю.
- Понятно, - опустила она вниз голову. – А хотела бы?
- Не знаю, - сказала, не желая признавать, что так страдать, как она сейчас мне не хочется. И чтобы другие люди видели меня такой, тоже.
- Вилена сказала ты ночевала у Ромы. Это правда? – решила она перевести разговор в новое русло. Или пытаясь на что-то мне намекнуть?
Так значит с Лесей вторая подружка общается. Занятно, занятно. Только я стою у нее в игноре с того самого разговора.
- Правда. Вы же не пустили нас в квартиру. А мы вообще-то стучали и звонили долго.
Ну, я, правда, скорее засыпала в теплых руках Аморского, но это все же сути дела не меняет. Стук-то был. И на него никто не обращал внимания.
- Извини, мы не слышали.
Я обернулась на громкий собачий лай и крик какой-то женщины, твердящей о том, чтобы пес убирался прочь.
Моя ладонь как-то сама по себе поднялась на уровень лба и слегка прикрыла собой мои глаза.
- Чья это собака? – кричала женщина, а я старалась делать вид, что не знаю Джефа. – Девушка! – обратилась она ко мне и я вдруг поняла, что знаю этот голос. Уже очень давно знаю. И вся пасмурная серость неба накатила на меня, обливая холодным дождем, заставляя вспоминать тот день, когда я слышала его в последний раз. И тогда он был злым. В нем было много отчаяния, злобы и боли. И все эти эмоции были обращены на меня, так как не имели больше доступной цели поблизости.
Я повернулась по направлению к женщине и застыла, пригвожденная ее ответным узнаванием.
- Это же тетя Света, - удивленно произнесла Леся, тоже узнавшая женщину. Мы обе когда-то давно дружили с ее дочерью. Правда в разное время, даже не пересекаясь до того момента, пока обе с Елагиной не пришли в подготовительную группу детского сада, где нас свела Вайтович. – Здравствуйте! – подруга помахала бывшей соседке рукой, но та ей не ответила. Только слегка улыбнулась.
Джефри стал, виляя хвостиком, нарезать круги вокруг нашей старой знакомой, которую он и вовсе не успел застать, так как в то время еще даже не родился.
- Пошел вон, - оттолкнула пса женщина сумочкой. – Заберите зверя и наденьте на него намордник!
Я заметила, что Джеф снова смог это сделать и теперь намордник болтался у него на шее.
Я мотнула головой один раз, прогоняя наваждение и непрошенные картинки, и направилась в сторону пса, чтобы оттянуть его хотя бы немного в сторону и усмирить пыл. Хотя это наверно было и вовсе невозможно.
- Извините, - довольно тихо произнесла я, оттаскивая собаку и заставляя ее сидеть рядом. Схватилась за поводок и крепко стиснула его в руках, намотав на запястье.