И Стас так же.
У него проблемы.
И меня он больше не замечает.
А мне плевать на этих собак, хоть они и на монстров из ада похожи, меня другое волнует.
Наш секс.
Он меня выжал только что, измочалил, вертел, как куклу, и брал, брал, брал.
Он не до конца застегнул брюки, пряжка ремня позвякивает. А я смотрю на бугор под ширинкой, и перед глазами проносятся кадры того, что творилось в лифте.
Я будто ощущаю до сих пор. Его большой член внутри меня.
Я развратная, порочная женщина.
Но мне хочется еще.
Спешно влезаю в рубашку.
И Стас вдруг протягивает руку, широкой ладонью накрывает грудь с сжавшимся в камешек соском.
Поднимаю глаза к его лицу.
- О чем думаешь? - хрипло спрашивает он и сжимает грудь.
Закусываю губу, чтобы не застонать, под его темным взглядом вспыхиваю, в одну секунду загораюсь.
- А ты? - выдавливаю. Тереблю края его рубашки, не решаюсь руку его оттолкнуть и застегнуться.
- О том, что количество собак снаружи растет, как поганки после дождя. А ты стоишь тут, - он сильнее сжимает грудь. Толкает меня к зеркалу и наваливается сверху, своим телом придавливает. - А ты стоишь и отвлекаешь меня, Кара.
Тяжело дышу.
Голой грудью впечаталась в его торс, тоже голый, и меня жаром окатывает с головы до ног, я снова хочу этого мужчину, от него волнами расходится желание, он сексом пропитан, пропах.
- Мне нельзя с тобой рядом находиться, - его голос низкий, его рука скользит мне в промежность, заставляя шире расставить ноги. - Я соображать перестаю.
Я тоже.
Беспомощной себя чувствую, неспособной мысли в кучу собрать.
- Если я сейчас двери открою, - говорит он, в темном взгляде полыхает огонь, его пальцы ласкают меня между ног. - Если я сейчас вытолкну тебя к ним. Что ты сделаешь?
Сглатываю.
Его рука замирает.
С трудом перевариваю его слова, и по серьезному лицу понимаю, что он не шутит, он, правда, способен к ротвейлерам меня выгнать.
А я не укротитель животных, этих собак лишь миг видела, и они дикими зверями мне показались, настолько неуправляемые, злые псы.
- За что? - трясусь под ним.
- Проверим, кто ты такая, Кара, - предлагает Стас, он будто под гипнозом, не отрывает от меня взгляда. - Ты ведь не дашь себя сожрать?
- Ты только что любовью со мной занимался, - шепчу, смотрю на мужчину и поверить не могу, что он так жесток, так хладнокровен.
- Это не любовь, Каролина. Это помутнение, - Стас сжимает челюсть. И отталкивается от меня.
Отступает, и смотрит в глаза. Не глядя нашаривает ладонью панель с кнопками.
Судорожно застегиваю рубашку и мелкими шажками иду к нему, он так со мной поступает, а я все равно, защиты в этом мужчины ищу, надеюсь.
- Стас, не открывай, - прошу.
Ладонью он бьет по кнопкам.
Двери, громыхнув, медленно едут в стороны. Лай становится громче.
Я будто в прострации, ни шевелиться не могу, ни кричать, лишь вижу черные морды ротвейлеров в открывшихся дверях. Острые зубы. На площадку капает слюна.
Их так много, у меня словно в глазах двоится, троится...
Я обычный человек.
У меня нет сил против стаи злобных псов.
Ловлю взгляд Стаса. Он стоит у стены, напряженный, мрачный.
Миг сердцебиения.
И вся эта черная свора из подъезда подрывается к лифту.
Вскрикиваю и закрываюсь руками.
И тут же ощущаю сильный толчок, с трудом удерживаюсь на ногах. Носом бьюсь в широкую надежную спину Стаса, и даже выдохнуть как следует, от облегчения, не могу, он собой меня закрыл, он не смог, он меня защищает.
Лай сливается в один сплошной вой.
Еще пара секунд.
И эти псы моего защитника просто растерзают.
СТАС
Я ей не доверяю, она между мной и братом встала, ее нужно проверить, она лишь прикидывается невинной.
Думаю об этом, когда открываю двери лифта.
И не выдержав, в последнюю секунду заслоняю ее собой.
Не могу.
Вижу, как дверь квартиры распахивается, и Руслана на пороге, у него в руках какие-то палки, он вылетает с ними на площадку.
Ротвейлеров целая стая, и звуки такие, словно волки воют в лесу. Лезу за пистолетом, когда черная морда прямо перед моим лицом оказывается. И острые зубы вгрызаются в мою руку.
- Сука, - от боли в глазах темнеет, пистолет падает на пол кабины.
Еще два пса бросаются на меня с другой стороны.
И скорее чувствую, чем слышу, звонкий голос Каролины, и как она в отчаянии выкрикивает:
- Стой!
С трудом выдергиваю руку из собачьей пасти. Руслан тоже не стоит, размахивает палками, разгоняя псов. И лишь долгие секунды спустя до меня доходит, что нам воевать не с кем.