- Да...- торопливо распахиваю дверь.
Выпрыгиваю на солнцепек.
Сдерживаю себя, чтобы не бежать, шагаю к магазинчику. Боковым зрением вижу, что Руслан тоже выходит из машины.
И натянутые нервы сдают, ускорившись, заскакиваю в магазин. На глазах у изумленной продавщицы и двух парней-покупателей тяну скрипучую железную дверь.
Со всей силы хлопаю ей, отрезая солнце, и разом темнее становится. Лязгаю большим железным шпингалетом, запираюсь.
- Нужно вызывать полицию, - обернувшись, показываю телефон. - Там снаружи бандиты, и они в розыске.
РУСЛАН
Облокачиваюсь на капот и закуриваю.
Смотрю на зеленый обшарпанный вагончик-павильон, куда она заскочила, да так резво, словно за ней собаки гнались.
Стас распахивает пиджак и оглядывается по сторонам. На двух забулдыг, что пристроились в тени дерева, и на пеньке накрыли поляну - там бутылка водки стоит, пластиковые стаканчики и лежат плавленные сырки.
Мужики что-то отмечают, может, зарплату.
Обычный поселок, деревенский магазин на остановке.
Солнце припекает, на лбу выступила испарина.
- Черт, - брат смеется и подходит ближе к зарешеченным окнам. - Вот зачем она так делает. Знает же, что это бесполезно. Кара, - он достает пистолет, стволом постукивает по стеклу. - Крошка, давай, выходи.
По ту сторону окна мелькает разукрашенное яркой косметикой лицо продавщицы в синем козырьке. Лицо побледневшее, перепуганное, и красные губы выделяются особенно ярко.
Женщина отшатывается от стекла.
- Молодец, Стас, - комментирую. - Напугал продавца. Теперь они тебе откроют, только если землетрясение начнется.
- Это очень остроумно, - брат сдвигается ближе к двери с железным окошком для ночной торговли. Пистолетом стучит уже туда. - Кара, ты же меня слышишь. Если просто выйдешь сейчас - мы спокойно уедем.
- Зачем спокойно. Накажи ее, Стас, - советую и выпускаю горький дым. - Как она посмела. Бегать от тебя.
- Ты опять начинаешь, братишка? - он оглядывается. - Мы здесь и сейчас это будем обсуждать?
Жму плечом.
Тут нечего обсуждать.
Она испугалась и угнала машину. Это нормально, инстинкт самосохранения. В нее же стреляли.
- Ты снова возомнил себя старшим и самым умным, Стас, - бросаю сигарету на асфальт, тушу подошвой. - Если бы ты не лез к девочке, а дал мне отвезти ее обратно - она бы не сбежала. И не заперлась в магазине. Знаешь, почему? Ты удивишься. Ведь я не размахиваю пистолетом у нее перед носом, я пользуюсь языком.
И я бы много чего ей сказал.
Что все утро только о ней думал. И уже помешался. Я и брату башку отверну.
Если он ее пальцем тронет.
- Руслан, не сходи с ума, - Стас морщится. И пистолетом размахивает, разгоняет воздух. - Ты давно уже не пацан. А ведешь себя, как...
- Придурок.
- Именно.
- Мы вызвали полицию, - доносится из-за двери звонкий голос Кары. - Поселок маленький, патруль уже едет.
- Кара, детка, - подхожу ближе, костяшками стучу по железу, - Ты же все поняла. И про гостиницу, и про нас. Полиция бессильна. Чтобы отжать эту дверь - мне нужна ровно минута. Выходи сама, маленькая. Я тебя не трону, я тебе обещаю.
- Ты просто мастер сироп розовый в уши вливать, Руслан, - усмехается брат.
- Лучше, как ты, угрожать и запугивать, Стас, - киваю.
И мы оба оборачиваемся, когда за спиной крякает полицейская сирена.
Бело-голубая машина тормозит на обочине.
В салоне сидят стражи порядка.
Два грузных мужика в фуражках и в форме, они смотрят на пистолет в руках Стаса. И суетливо расчехляют свои Макаровы, выбираются из машины.
- Бросить оружие, поднять руки, лицом к стене, - орут нам.
Тянусь к кобуре, а Стас уже стреляет, в асфальт, в миллиметрах от их обуви, и в воздух поднимается пыль.
Позади в магазине голосят на разные ноты, и местные алкаши, схватив водку, и рассыпав сырки по траве, улепетывают куда-то в кусты.
- Оружие мне, - требует Стас, когда полиция, пригнувшись, перебежками, прячется за машиной. - Поздавляю, Руслан, - едко говорит мне. - Если бы ты соображал быстрее...
- Опять я виноват? - подхожу ближе к машине и поднимаю с асфальта Макаровы.
- Все из-за банка и тех идиотских масок, - напоминает он.
- Я до конца жизни буду это выслушивать? - открываю багажник, пистолетом показываю внутрь. - Полезайте.
Полиция в сомнении переглядываются. Внушительные животы наели, сами это знают.
- Не влезем, - спорят со мной, вытирают пот со лба. - Мы здесь посидим.
- Лезьте, я сказал.
Те вздыхают.
По очереди забираются в багажник, с трудом там сворачиваются, пытаются уместиться.