Солнце ослепляет, обжигает. Раскаленный капот, на который Стас толкает меня животом - приводит в чуство.
Он овладеет мной, воспользуется, как до этого в отеле. А потом закопает. Под этим самым деревом.
- Стас, - взвизгиваю, когда его колено ввинчивается между моих ног, заставляя расставить их шире. - Отпусти! - кричу, в кожу впивается ткань.
Он разрывает белье, и оно падает вниз, я голая остаюсь перед ним, полностью. От давления его ладони на поясницу выгибаюсь в спине.
И мелко трясусь, слышу его тяжело дыхание позади, и чувствую, как он смотрит, как разглядывает меня, раскрытую перед ним.
- Пожа...- начинаю и всем телом вздрагиваю, ощутив между ног горячий язык.
Раскидываю руки, пытаюсь за машину удержаться. Знакомая поза, этой ночью, в грозу, либо он, либо Руслан, был сзади, вколачивался в меня, до беспамятства, до потери связи с реальностью.
А я лежала на машине.
И теперь, вместо толстого члена язык, обводит складки, облизывает, осторожно толкается внутрь.
Подгибаются колени. Стою лишь потому, что его руки крепко обхватывают бедра. В голове картинка, как он сидит передо мной на коленях сейчас, и делает это, втягивает в рот складки, языком выводит узоры у меня между ног.
С каждым движением его языка в животе нарастает тягучая пульсация.
- Еще, Стас, - требую и чувствую, как он подчиняется мне, целует меня, нетерпеливо и жадно.
Щекой падаю на капот.
В голове крутится странная безумная мысль, что это не у них власть надо мной, а у меня над ними.
Ведь он он стоит на коленях. Целует. И слушается.
И значит.
У меня, возможно, есть шанс спастись.
РУСЛАН
На повороте в гостиницу мигает вывеска. Сворачиваю под ней, дальше проселочная дорога и мост без речки.
Выруливаю на парковку.
Вдоль забора стоят несколько черных дижпов отца, и рядом скучает старенький Рено Каролины.
Я на такой рухляди со школы, наверное, не катался. Консервная банка на колесах.
За девевьями ненавязчиво маячат охотники в черных костюмах. И кудрявый бармен с лопатой возится у кафе.
В кармане звенит телефон.
Смотрю на номер и чертыхаюсь.
Деньги. Сумка с деньгами до сих пор здесь, под кроватью валяется. Я еще утром должен был с долгом рассчитаться.
А вместо этого бегаю за девчонкой, которая сейчас неизвестно где пропадает со Стасом.
Ведь на трассе они так и не появились, а я ждал.
Не верю, что с ними случилось что-то.
Брат просто слил меня.
Шагаю к бармену
Кого-нибудь убить хочется, меня от злости трясет.
- В этом есть какой-то смысл? - останавливаюсь возле бармена. - Что ты сначала раскапываешь ямы. А потом закапываешь.
- Если бы ты жил по правилам сектора, Руслан, ты бы помнил, - отзывается он. Дробит комья земли, засыпает ямы. - Гроза в первую ночь Жатвы особенная. Ямы - это перестраховка. Чтобы богов не разгневать. Чтобы вода не разлилась, и не затопила землю. Ты один? - отмечает он очевидное.
И смотрит так ехидно, что врезать ему хочется.
Все здесь в курсе, куда мы со Стасом поехали. И вот я вернулся без Кары, как идиот.
- Отец где? - оглядываюсь по сторонам.
Лопатой он показывает на окна кафе.
Толкаю дверь внутрь.
Внутри все битком забито, здесь словно вечеринка военных. Мужчины и девушки в защитных костюмах, с автоматами наперевес.
Отступаю с прохода, смотрю им в спину, пока они друг за другом выходят на улицу. За столиком в углу замечаю отца.
Царь. Благосклонно наблюдает за приготовлениями к охоте.
- Где девушка? - спрашивает он, едва я приближаюсь.
- Спроси об этом у старшего сына, - с грохотом двигаю стул. - Стас ее забрал. И сбежал с ней. И мне тоже пора. По делам.
- Ты все никак понять не можешь, что кончились ваши дела, Руслан, - мелкими глотками он пьет кофе. - Неудачное время сейчас. Началась Жатва. И охота на волков.
Киваю.
Знаю, ловцы волков загонять пошли, чтобы потом принести их в жертву богам. И тогда оборотни будут жить мирно, не нарушая законов, так гласит предание.
- Но ваша девочка, - отец отставляет в сторону чашку. - Не из ловцов. И не человек она. Отпустить мы ее не можем, Руслан.
Ваша девочка.
Хмуро изучаю стену с портретом голой богини.
Вчера я думал, что моя главная задача - банк ограбить. И махнуть заграницу, туда, где полиция не доберется.
А сегодня представляю, чем там Стас с ней занимается. И руки чешутся башку ему снести.
- Наступили важные дни, - вещает отец. - И если эта девица нарушит ход Жатвы, вмешается...
- Так, все, - встаю. - Плевать ей на твою Жатву, ясно? - нависаю над столом. - Она убежала к друзьям. На пляж. Шашлык они жарили. И в твоей машине пили шампанское. Какой из нее злодей? Подумай сам.