— Но?
— Очень большая сумма, — вместо Лама продолжил Вис, — все, что было в сундуках, кроме этого, мы взяли вперед за этот уже год с Подуха и тех городков, которые смогли наскрести.
— Ни расписки, ни векселя, вообще ничего нам не дали?
— Вот тут самое интересное и начинается. Старший герцог написал бумагу, грамоту о том, что герцог Поду внес две тысячи золотых монет.
— Сколько? Куда внес? — я аж охрип от суммы.
— Две тысячи. Золотом. Внес в казну герцогства Ларода на хранение.
— Прикольно. Где грамота?
— Ваша светлость, бумага осталась в Лароде. Казначей старшего герцога должен отдать ее нам. Ваш отец не стал ее забирать, не знаю почему…
— Но ее отдадут?
— Не знаю, но казначей дал свой перстень, вот он, кто покажет, тому и отдадут.
— Чего такая секретность?
— Я не знаю.
— Лам, ты что-нибудь понимаешь?
— Я думаю, что ваш отец не хотел, чтобы кто-нибудь в герцогстве узнал, что мы, якобы, платим налог Лароде. Бароны взорвутся, они не могут быть вассалами вассала. Поэтому даже гвардейцы не знали ничего, только я и Вис. Везли частями под видом вина и прочего всякого. Только Банн знал.
— Но там же типа «вклад» на хранение… ну, да… кто же отдаст в светлом рассудке, и кто вернет… нам нужна эта бумага. Так может наемники для этого и были нужны?
— Возможно, ваша светлость.
Дверь открылась и вошел Липп:
— Позвал, ваша светлость. Придет.
— Липп, слушай и запоминай, и передай всем от… и до последней собаки в замке. Во-первых, прежде чем войти в комнату, где нахожусь я, надо постучаться и спросить: «Можно…» — отставить — «Разрешите войти?» И если скажу: «Да», только тогда засовываешь свою радостную тыкву. Второе, что значит придет? Герцог позвал, бросил все и бежит впереди тебя, а если медленно бежит, то получает от тебя сзади по… тому месту. Понял? Все?
— Да, ваша светлость.
— Вот, и другим передай. Я вас научу родину любить. Обоих позвал? Хорошо, сбегай найди еще Лою. Вот ее гнать не надо, скажи мне бумага нужна и чернила. Оборзели совсем, «сейчас приду»…. Так, дальше поехали. Стоп, нам нужна эта грамота, нужно послать людей и дать подарок казначею… что, вообще, ничего нет? Драгоценности? И сколько мы в год собираем? И откуда? Дайте хоть клочок бумажки, на чем вы здесь пишите, Лам?
Сдернул с лавки пару листов. «Ваша светлость, наш бургомистр не платит…», «Ваша светлость, рудник пустеет…», так, рудники у нас есть, кстати, и городки потрясти, и деревеньки, и баронов, и всех… я не жадный, я запасливый.
— Вперед… сколько, откуда, на что?
— Ох, у меня все записано, ваша светлость…
— Это потом и обязательно, а сейчас в общем давайте…
Лам и Вис, дополняя друг друга, поведали мне приблизительный расклад по финансам. Несколько серебряных рудников в баронстве Жу — ну, точно, барон Памба — сам барон получал свои десять процентов, довольно бедных рудников, налоги баронств, входящих в герцогство, подати городков, сел и деревень, находящихся на моей территории. Городки собирали с жителей и ремесленников, деревни с крестьян, бароны со всех подряд. Кроме этого, непонятные поступления от торговли. Расходы, как и следовало понимать, дружина и гвардейцы, замок с домочадцами, выплаты нужным людям, не понял кто, но поставил в мозгу галочку, ну и прочее в том же духе.
— Так, в принципе понял, по конкретным цифрам завтра. Более подробно по городкам, как выглядит наш с ними договор, у Подуха, как столичного, он более интересный, так ведь? Далее, по рудникам, и что… мы больше ничего не получаем? Кто делает оружие, кует железо, еще какие рудники? Зерно не продаем? Бедно как-то… ладно, расскажите. Да, и по зарплатам…
— Почему, ваша светлость?
— Сколько и кому платим, в смысле, людям…
— Вознаграждение, понял-понял, ваша светлость.
В дверь стукнули, вошли сразу четверо: Липп, Лоя, бородатый высокий мужик в простом кафтане, который сразу стал кланяться, и Рут, его я вспомнил, ключник замка, «завхоз», всплыло у меня в голове, так было более понятнее новому сознанию. Хотя, было ли это точно по смыслу, еще не понял.
— Ваша светлость…
— Ага, — я показал рукой на бородача, — э-э-э…
— Хена, ваша светлость, — помог Рут, — это наш плотник.
— Спасибо, Рут. С головой еще плохо, не всех вспоминаю. Тебя-то вспоминаю… как ты нас гонял, когда мы с мальчишками бочку с мочеными яблоками укатили из подвала. Больно так…