Стоит ли говорить, что я покорно села в вертушку? Мы прибыли сначала в стационарный лагерь пиратов, который находился не так уж далеко от жилища «робинзонов». Удивительно, как их пути за эти годы ни разу не пересеклись. После, отправились на орбиту. Рядом с моей яхтой находились ещё два корабля, которые Роджер называл своей флотилией. Он ожидал прибытия ещё двух «корветов», которые уходя от преследования, разошлись в разные стороны.
Прошло три дня. Наверное, человеку надо потерять, чтобы понять насколько ему кто-то дорог. Я сидела у себя в каюте и боялась думать о чём-либо. Сложно жить со знанием того, что тебя читают, как открытую книгу. И абсолютно всё известно твоему врагу. Поэтому, просто вспоминала уже в сотый раз, прокручивая в голове, наши встречи с Джери, то что Роджеру уже и так было известно. Вот мы идём по долине в ареоле из радужных пузырей в колышущемся разноцветье. Вот он сажает мне на ладошку изумрудную однокрылую бабочку. Мне щекотно, от её ползанья, и я смеюсь. А мой дикарь сдувает шалунью и целует мне руку. Осторожно, как ребёнка, обнимает за талию и кружит. Нам хорошо вдвоём. И я люблю своего лохматого великана больше собственной жизни. Ради него я согласна на всё…
- Пойдём со мной, - Роджер в бешенстве схватил меня за руку и, выдернув из грёз, потащил куда-то. – Значит, он благородный принц и ты его любишь. А я подлый разбойник и достоин только кары. – Странно, что его стали интересовать такие категории! Совесть в нём умерла. Если только зависть взбунтовалась…
Джери стоял прижатый к стене каюты силовым полем. Длинные волосы по плечам. Тоска во взгляде.
- Вот! – как-то обречённо выдал Род, ставя меня напротив пленника. – Теперь, когда я снял ограничители с блока памяти и речи, поведай ей, какой ты великодушный и гениальный…
- Семь лет назад, - начал Джери, и если бы я не смотрела на него, то подумала бы, что продолжает говорить Роджер, голос один в один: те же интонации, та же распевная спокойная вальяжность, - я осуществил свою детскую мечту. Всегда хотел, чтобы рядом со мной, был бы я сам. Глупо, наверное, но я вбил себе в голову, что два гения могут покорить мир, сделать его лучше… Нет, не завоевать – мне не это было нужно. Сейчас даже не возьмусь конкретизировать то, что хотел… что-то по принципу одна голова хорошо, а две лучше. – Он тяжело вздохнул. – Всё думал о том, кого же привлечь к эксперименту…
- И тут подвернулся я, - вставил своё слово Род.
- Друг детства сам пришёл ко мне со щекотливой просьбой: сделать с его телом нечто такое, чтобы было невозможно доказать, что он Роджер Педро Гонсалес, и есть тот человек, которого разыскивает Галпол. И я предложил ему участие в эксперименте. А он согласился…
- Выхода не было. Меня подставили по полной. В лучшем случае десять лет в рудниках планеты-тюрьмы…
- Я рисковал не меньше. Это же не клонов штамповать! Это полная идентификация личности: генетика, память, знания, всё – вплоть - до манеры говорить. Вкусов, пристрастий… отпечатков пальцев, наконец. – Он вздёрнул подбородок. – И мы сделали это! Ни одна экспертиза вплоть до расщепления молекул не докажет разницу между нами. Жаль, что душу невозможно так же преобразовать! Целый год мы были, как единое целое. Мечтали, созидали… Если один начинал фразу, то другой продолжал. Я думал, что произошло слияние двух разумов… Но потом его потянуло на авантюры.
- Мне стало скучно в подвалах твоих лабораторий гоняться за призраками твоей мечты…
- Да, намного веселее обкрадывать других…
- И тогда ты решил от меня избавиться
- Нет. Я решил всё вернуть обратно насколько это возможно. Но после того, как едва отмылся после очередной твоей авантюты!
Оба разразились взаимными обвинениями. Я смотрела на них и понимала, отчего Роджеру было не до меня всё это время. Он нашёл для «развлечения» стоящий объект. Что может быть лучше, чем спор с самим собой! Если они что-то и хотели мне доказать, то не успели.