- Да, это могло бы сработать, - грустно усмехнулся рыжеволосый мужчина, в задумчивости водивший пальцем по столешнице, - с торговцами. Те, с кем пришлось иметь дело Мие, отпетые негодяи без совести и чести. Они отнимут у нас последнее всё, что ещё осталось. И если не перебьют всех, то без зазрения совести оставят умирать…
- Оставим пока эту тему, - решил за всех профессор. – Такие решения и поступки не совершаются сгоряча. Нам всем хочется вырваться отсюда. Но необходимо обдуманное и взвешенное решение. Вряд ли эти нелюди так просты, если сумели провернуть такую махинацию. Скорее всего, у них и прикрытие где-то неподалёку есть… сложно всё, сложно!
***
Чёрное щупальце обеспокоенно дёрнулось, выставляя наружу шипы. И я, невольно отдёрнула руку. Ещё никак не привыкну к этой странной форме жизни. Разумные полурастения- полуживотные или animalplanta rationabile, как назвал их профессор Сонин. Или как обозвали его мы – Аниплара. Могла ли я такое предполагать раньше, ведь я не астробиолог? Но, несомненно, это был новый открытый вид жизни. И, как сказал тот же профессор – ради этого стоило потратить пять лет жизни.
Правда, общаться с этими разумными, едва не задушившими меня, с самыми благими намерениями, мог только Джери. Наверное, его странная ущербность и давала ему эту необычную способность - телепатию. Ему каким-то невероятным образом удавалось заставить аниплару распознавать кто свой, а кто чужой, и наладить общение между людьми и сделать их охранниками планетарных «робинзонов».
Аниплара так же быстро успокоилась, как и напряглось до этого. И я погладила гладкую тёплую поверхность щупальца. По ней тут же пошли малиновые пятна удовольствия. Мы, кажется, нашли свою вполне приемлемую форму общения. Если правильнее будет выразиться: она улавливала мои мысли и желания.
За раздвигающимися кольцами наших защитников показалась светлая макушка. Джери возвращался с ночной охоты. В его руках и на поясе болталась добыча – нечто среднее между осьминогами и медузами. Особенностью их была способность летать в тумане или потоках дождя.
- М-мия! – промычал охотник, широко улыбаясь и поднимая свои трофеи повыше. Как хорошо, что моё имя для него оказалось вполне произносимым.
- Ты сегодня молодец! – похвалила нашего фуражира. – Как другие твои успехи? Ты тренировался?
- Д-да-а, - с трудом, но проговорил он. Речь давалась ему с огромным трудом.
- Умница, Джери, - я с трудом дотянулась до его макушки и погладила. Вообще, ощущать себя мамочкой, которая учит своего малыша говорить, оказалось невероятно приятно. И неважно, что «сынок» намного старше своей воспитательницы и гораздо выше. – Пойдём, нам пора на процедуры, - он поморщился, - знаю, что это неприятно и немного даже больно, но необходимо. Зато после мы поиграем в шахматы. – На это подопечный радостно кивнул.
Вообще, в этом сообществе я пришлась ко двору, как нельзя кстати. Корабельный врач погиб ещё при крушении. Профессор плохо разбирался в оборудовании и ещё хуже в лекарственных средствах. Единственное с чем биолог обращался более или менее свободно – это медкапсула, которая сама подсказывала, какие медикаменты в неё необходимо заложить, но их - ещё надо было найти. Поэтому проблем со здоровьем накопилось большое количество. Разобравшись со всем, с чем могла, я обратила пристальное внимание на своего спасителя.
У Джери была своя трагедия. Его замершую в пространстве капсулу, корабль исследователей обнаружил случайно, вынырнув из подпространства именно в том месте всего за несколько минут до обстрела. Парень был в коматозном состоянии и вышел из него уже после крушения на этой планете. Кто он на самом деле, так и осталось тайной. Вёл он себя, как дикарь. С трудом научился пользоваться столовыми приборами. Не умел писать и читать. Из одежды носил только брюки. Но зато очень быстро адаптировался к экзотической природе планеты. И там, где многие нашли смерть, осторожничая, он выходил победителем живым и здоровым. Именно он теперь кормил своих спасителей.
Ко мне он как-то сразу проникся доверием, что ли? Для анализа общего состояния, задействовала всё обордование. И то, что я выяснила – мне не понравилось. В его голове кто-то сведущий в нерохирургии основательно покопался. Нейронная сеть была нарушена и многие вновь образовавшиеся связи проблемы не решали. В довесок в мозг весьма неряшливо были вживлены импланты, роли многих из которых, я не понимала. На ключевых узлах памяти стояли блоки. Они как клещи вцепились в клетки, подавляя или стимулируя определённые центры. Чтобы устранить их влияние, моего опыта недоврача, было катастрофически мало. Ко всему прочему в крови парня обнаружилась целая колония нанороботов. И вот как раз им, парень и был обязан своей парадоксальной живучестью. Складывалось впечатление, что передо мной жертва какого-то чудовищного эксперимента.