— Идем к пирсу, сумеешь своим воинам приказать сложить оружие? — уточнил я у Игалека.
— Без проблем, — приподнялся тот и поморщился: — Боль возвращается, но это хорошо, а то уже думал, что чувствительность потерял.
— Калечить тебя не собирался, — хмыкнул я.
— Знаю, но любое воздействие на организм опасно, — ответил тот.
Угу, еще бы вспомнил, как и чем на жизнь зарабатывает, а потом бы о чем-то говорил! Спорить с ним не стал, надеюсь, вскоре разойдемся в разные стороны и больше не увидимся. Нет, в этой жизни уже не хочу ни от чего зарекаться, собственный пример перед глазами. На удивление все прошло идеально! Мы причалили к пирсу, Игалек попросил разрешения сойти на берег и пообщаться со своими офицерами. Каюсь, когда его окружил десяток военных, то у меня мелькнула мысль, что он может нарушить слово. Отдаст приказ штурмовать галеру и у нашей абордажной команды не останется и шанса. А зная численность наших команд на боевом и транспортных кораблях, то и их вернет легко. Нацеленный стреломет на группу офицеров во главе с их предводителем нам бы мало помог. Сколько бы успели сделать выстрелов? Три-четыре, не больше, да еще могли и ни в кого не попасть. Но, нет, горшанин сдержал слово. Перед причалом, через пятнадцать минут, начали выходить воины и складывать оружие.
— Неужели победа? — недоверчиво прошептал Вайсак.
— Похоже на то, — хмыкнул я и поинтересовался: — Как там наши раненые? Их первых доставить к лучшим целителям Пуртанска. Об оплате пусть не беспокоятся, казна города рассчитается. Передашь, что таково мое распоряжение.
— Сделаем, — покивал парень.
— И чего стоишь? Действуй! — рыкнул на него я, наблюдая, как недавний враг выстраивается в шеренги, а в сторону порта направляется отряд стражи.
За нашей галерой к пирсу подошел транспортник, а вот боевой корабль остался на месте. Я же вернулся в капитанскую каюту и принялся изучать бумаги и карты. Предварительно осмотрелся и даже произвел небольшой обыск. Хотелось знать, какие трофеи достались. Три тысячи золотом — большая сумма, серебро и медные монеты считать не стал. У капитана еще имелась неплохая коллекция оружия. А вот украшений или драгоценностей почти нет. Или где-то есть тайник, о котором Игалек умолчал. Ничего, при случае обязательно отыщу, если бывший хозяин сам не признается. Ему отдам лишь ношеную одежду, а новую оставлю себе. Шмотки капитан выбирал со вкусом, дорогие и качественные, денег не жалел. Другой, один из важных вопросов, какое ему судно выделить и поместятся ли там все его воины? Мне почему-то жалко галеру возвращать, но и транспортник бы пригодился. Но слово надо держать, иначе даже свои уважать не будут, а авторитет завоевать окажется невозможно.
В дверь каюты кто-то осторожно постучал, а потом спросил:
— Можно?
— Открыто, — собирая документы в найденный походный мешок, ответил я.
— Граф, с вами все в порядке? — задала вопрос появившаяся на пороге Азалия.
— Со мной-то да, а вот вы тут что делаете? Забыли, какие дал указания⁈ — возмутился ее присутствию.
Игалек сдержит слово, в этом уже не сомневаюсь, но под его началом могли найтись несогласные. Именно их опасаюсь, что могут взбунтоваться и попытаться все переиграть. В таком случае город останется на какое-то время без управления.
— Айлексис, но я же за вас переживала, — похлопала веками графиня, строя из себя этакую невинность и простоту. — Ой, вы ранены? Почему хромаете?
Заметила-таки, я-то к ней намеревался подойти и высказать все, что думаю о ее умственных способностях. Хотя, она далеко не дура, возможно, какие-то свои цели преследует, явившись сюда.