— Граф, вы действительно отменяете приказ, что врага следует сажать в тюрьму и в участки стражи? — задал мне вопрос Марк.
Гм, вот в чем тут дело! У капитана есть мой приказ, который еще действителен.
— Отменяю, — утвердительно кивнул и добавил: — Тех, кого арестовали ранее, доставить сюда, после того как транспортный корабль будет готов к отплытию, горшанцы на нем покинут наше герцогство. Все верно? — посмотрел я на Игалека.
— Да, уйдем незамедлительно, как только появится такая возможность, — ответил тот, а потом чуть слышно сказал: — У меня просьба, не могли бы вы проявить милость и часть трофейного оружия вернуть? Мы же станем легкой добычей кого угодно.
Поразмыслив, я согласился на эту просьбу. Выделил пятьдесят мечей, пять арбалетов и зарядов к ним, ножей так и вовсе разрешил брать по одному в руки. Когда же вернулся в каюту, то обнаружил от Азалии записку, в которой та извинилась, что ушла не попрощавшись, но ей необходимо готовиться к чествованию героев. Похоже, от торжества отвертеться не удастся. Но сейчас главное отправить горшанцев восвояси, проследив, чтобы те не вздумали поджидать императорских посланцев к горцам.
Глава 10
ПРАЗДНОВАНИЕ
Глава 10. ПРАЗДНОВАНИЕ
Удивительно, но уже к вечеру торговый корабль, на борту которого уместились все горшанцы, отплыл из порта. Стою на пирсе и даже не могу поверить в такое. Казалось бы, этот мир отстает от того в котором я жил на сотни лет по своему развитию. Изначально, мне казалось, что тут ритм жизни раз этак в пять, а то и десять медленнее. Однако, разве могло такое произойти там, где родился? Случись что-то подобное и потребовались бы согласования, разбирательства, консультации и прочие проволочки. Возникла бы куча проблем на ровном месте. Разумеется, я не говорю про какие-то военные действия, это просто не мыслимо. Допустим, произошло недоразумение с группой туристов или спортсменов, так они на родине оказались месяца через два, если не позже. И ведь, с одной стороны, это правильно, законы нарушать нельзя. А с другой стороны, еще неизвестно, чем мне аукнутся отданные неоднозначные приказы. Или надеяться, что победителей не судят? Увы, это не так, их не только судят, но и казнят, вместо наград.
— Зато у меня нет головной боли из-за такого количества горшанцев в городе, — буркнул себе под нос и похромал в сторону Вайсака, который держал под уздцы двух лошадей.
Парень проявил себя с отличной стороны, даже не отправился со всеми праздновать, продолжил вокруг меня крутиться и выполнять распоряжения.
— Господин, куда мы сейчас? — спросил меня Вайсак.
— В городскую управу, — подумав, ответил ему. — Слушай, ты почему со всеми не хочешь развлечься? Слышал, в городе уже вовсю празднуют.
— Мне с вами интереснее, — честно ответил тот.
Ну, судя по его ауре, то он о чем-то недоговорил, но в целом не соврал.
— Скажи, а чего бы хотел? — задал ему вопрос и неуклюже запрыгнул в седло.
В последний момент ногу прострелило болью и оттолкнулся плохо. Даже стона не сдержал, благо он получился почти неслышный.
— Служить лично вам, — подумав, ответил парень. — Готов выполнять любую работу, не подумайте чего, не ради денег! Готов отказаться от части трофеев, которые мои по праву в недавнем бою, только бы с вами остаться.
— Денщиком или как еще недавно было принято — оруженосцем, — внимательно посмотрел на Вайсака. — И готов на такое пойти? Это же личный слуга господина, который обязан живота своего не щадить и безропотно выполнять любые, даже самые неприятные, приказы.
— Да, а насчет неприятных приказов, то вы их никогда не отдадите, если только не останется другого выхода. В народе гуляет слух, что встреть вы двух медведей в лесу и те вам малину начнут собирать!
— Что за бред? — покачал я головой.
— И никакой это не бред! — убежденно сказал Вайсак. — Вы придумаете, как зверей заставить себе служить.
— Сомневаюсь, — задумчиво ответил, а сам уже прикидываю, мог ли бы своим даром на хозяев леса воздействовать. Рассмеялся, поймав себя на мысли, что парень в чем-то прав, сдаваться бы не стал.
— Уже нашли способ? — не удержался от вопроса Вайсак.
— Не факт, — неопределенно махнул рукой и тронул коня. — Насчет твоей просьбы, — потер висок, — считай, что с этого момента ты мой личный слуга. Если себя проявишь, подучишься и будешь таким же сообразительным как сегодня, то когда-нибудь до помощника дослужишься.