— Господин, что с ним делать? — отвлек меня от размышлений Гунбарь.
— Отпустить, — коротко ответил я, но потом пояснил: — Толку от него никакого.
— Но он же сообщит, что вам все известно, — недоуменно покачал головой мой телохранитель. — Давайте его подержим в отделении стражи или определим в тюремную камеру. Пусть пару недель отдохнет, а потом отправляется на все четыре стороны.
— И что это изменит? — я с усмешкой посмотрел на своего опытного помощника, который почему-то никак не просчитывает развитие событий. — Или думаешь, в столице еще неизвестно, что план горшанцев провалился? Вот только с чего бы он вообще возник? Ты не думал, что кто-то заранее слил информацию о планах императора? Следовательно, этот кто-то находится очень близко к Волтуру. Понимает ли это наш правитель? Разумеется, он в курсе, но, возможно, вычислить врага не может.
Хм, а нет ли в плане императора еще и ловли на живца? Но тогда он дочь уже со счета списал. Точнее, ему на нее плевать. Не хотелось бы такого, тогда императору сложно окажется служить, если его не уважать. Черт, слишком много разрозненных фактов, выводы из которых приводят к противоположному. В любом случае, мне поручено принцессу оберегать и защищать, так почему бы не отнестись к такому со всем усердием! Меня точно в расчет не брали и это зря, кое-кому карты уже спутал, не дав горшанцам перехватить императорский кортеж.
— Господин, вы правы, настолько далеко не заходил в своих рассуждениях, — задумчиво произнес Гунбарь. — Какие последуют указания?
Он не захотел ни спорить, ни свою позицию высказать. А ему есть что сказать, в этом я уверен. Я направился в дом, мой телохранитель пошел следом, о чем-то размышляя. Судя по его ауре, он злится на себя. Скорее всего из-за моего разговора с гонцом. Точнее, того, что сам не смог из парня выбить нужные сведения, хотя и применил физическое воздействие. Далеко не всегда кулаки все решают, необходимо знать какой вопрос задать. Гонец-то может был и рад ответить, да его не о том спрашивали.
— Отцу о происшествии в порту ни слова, — требовательно посмотрел на своего телохранителя.
Тот вздохнул, нахмурился, но потом осторожно сказал:
— Думаю, следует герцогу рассказать не все, но в общих чертах он должен знать о произошедшем. Уверен, донесения о событиях в Пуртанске он уже получил.
— Не ты ли к этому руку приложил? — я подозрительно посмотрел на телохранителя.
— Клянусь, этого не делал.
— Не успел, — перевел его слова, заметив в ауре Гунбаря всполохи сожаления и раскаяния.
Он никак не успокоится и себе не простит, что меня оставил в городе без присмотра, а я влез куда не следовало.
— Меня ваш отец не обязывал перед ним отчитываться, — буркнул телохранитель.
— Гунбарь, ты должен уяснить простую истину, что сейчас служишь мне. Каждый твой шаг, способный так или иначе испортить мои планы, буду расценивать как предательство. Сам понимаешь, если о таком узнаю, то нам придется распрощаться. Не требую от тебя клятв верности и преданности, ты волен откровенно говорить, если увидишь, что совершаю ошибку. За это ругаться не стану, но конечное решение приму самостоятельно. Только на таких условиях буду тебе доверять. Понял, что хочу сказать?
— Да, вы достойный сын своего отца, — задумчиво произнес Гунбарь. — С радостью буду служить под вашим началом, если только герцог не найдет мне лучшее применение.
Хитрить пытается, перекладывает стрелки на того, кому приносил присягу. С одной стороны его понимаю, но и от своих слов не отказываюсь. Все же, я чуть кивнул, принимая позицию телохранителя и советника, увы, другого не дано, а преданных людей не так просто отыскать. Да и время им необходимо, что проникнуться уважением к своему господину.
— Как обстоят дела с отрядом, который необходимо собрать для сопровождения императорского кортежа? Готовы ли к путешествию повозки и кареты? — задаю вопрос, при этом сам прекрасно знаю ответ.
Ничего-то толком в этом направлении сделать не успел. Предстоит собрать караван, в том числе и нанять простых работяг. В обязательном порядке потребуются слуги, повара и даже обычные грузчики. Сомневаюсь, что горцы нас примут с распростертыми объятиями. И неважно, что передо мной такой задачи не ставили, мне необходимо думать и о своих людях. Так что, к пятидесяти воином потребуется добавить еще десяток людей. А как они будут передвигаться? Только в повозках, не пешими же пойдут, тогда у нас скорость передвижения окажется очень низкой. И не забыть про запас продовольствия.