— Азалия, ты же меня вечером навестишь? — поинтересовался у своей спутницы, аура которой мечется в сомнениях. — Или нам удастся уединиться раньше?
— Айлексис, возможно, мы оба ошиблись, и нам не следует заходить слишком далеко, — не глядя на меня, ответила та.
Понятно, она больше первый шаг не сделает. Но пустит ли к себе в спальню? Проверю, а если не захочет открывать, то придется пойти на хитрость. Уверен, если окажемся наедине, да еще за закрытыми дверьми, то графиня с собой не справится.
— Ты же сама понимаешь, что вскоре расстанемся и неизвестно увидимся ли вновь. Мне предстоит тяжелая дорога, а в свете последних событий в империи, то она будет сопряжена с большим риском, — спокойно сказал и завладел ее ладошкой.
К этому моменту моя спутница привела себя в порядок, только немного покрасневшие щечки и горящие страстью глаза выдают ее состояние. Надеюсь, окружающие это спишут на нервы от встречи кортежа императора. Все же настолько высокопоставленных гостей графиня не принимала, будучи главой Пуртанска. И, вполне возможно, когда ее супруг еще не болел, то и тогда из близкого окружения императора эти места не посещали. Мой отец пару раз в Пуртанске бывал, но его визиты были короткие и носили деловой характер. Мне даже неизвестно, был ли он с Азалией знаком.
— Прибыли, — пробасил кучер, при этом не став оборачиваться.
Гм, похоже, он кое-что слышал из того, что ему знать не нужно.
— Гуршан, спасибо тебе и помалкивай, — произнесла графиня, а потом дотронулась до спины своего слуги: — Возьми, выпей за мое здоровье, — между пальчиков Азалии мелькнула серебряная монета.
На этот раз кучер обернулся. По его лицу невозможно прочесть каких-либо эмоций, кроме той, что он благодарен своей госпоже.
— Хозяйка, премного благодарен, — склонил голову к груди мужик, принимая монету. — Вы меня знаете, за вас готов голову на плаху положить. А на сплетни внимания не обращайте, вы для своего мужа сделали невозможное. Пора и о себе подумать.
— Ты это о чем? — опешила Азалия. — Какие еще сплетни?
— Не хотел говорить, да чего уж тут, — Гуршан тяжело вздохнул. — Народ давно шепчется по углам и приписывает вам то одного любовника, то другого. И только немногие знают, что вы себя блюли, чего даже я не понимал. Еже ли чего, — он потряс своим здоровущим кулаком, — готов объяснить каждому, что вы в своем праве.
— Что-то ты разговорился, — чуть улыбнулась графиня, а потом добавила: — Спасибо.
Я помог выйти Азалии из экипажа, и мы с ней направились к пирсу. Галеры только показались в заливе, и они причалят минут через двадцать, не раньше.
— Гуршан один из тех слуг, кому я полностью доверяю, — чуть слышно произнесла моя спутница. — Если случится так, что он принесет от меня весточку, то вы ему доверьтесь, пусть он даже на словах что-то передаст.
— Понятно, — удовлетворился ее таким объяснением.
— Граф, мы с вами на людях будем продолжать держать дистанцию, досужие сплетни ни мне, ни вам не нужны, да еще и тогда, когда для них нет оснований, — пройдя метров десять в молчании, сказала моя спутница.
— Не думайте обо мне плохо, — покачал я головой. — Не собираюсь вас компрометировать.
— Айлексис, ты очень благороден, — предварительно оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что ее слова никто не услышит, сказала моя спутница. — Мне приятно с тобой общаться.
— А будет еще лучше, — сказал ей и посмотрел многообещающим взглядом.
— Граф, не надейтесь меня смутить, — рассмеялась та и пояснила: — Сейчас свои эмоции контролирую.
— Кроме блеска в глазах, — хмыкнул я.
— Кто бы говорил, — чуть толкнула меня локтем молодая женщина, — вы бы видели свое довольное лицо, словно кот, объевшийся сметаны.
— Сравнение неверное, мне только намекнули, что возможно пиршество, а его еще не дали, — парировал ее слова и постарался сделать серьезным лицо. — А встречающих-то приличное количество.
Там, где предположительно пришвартуются императорские галеры, стоят человек десять при полном параде. Назначенный мной командир гарнизона в парадной форме, начальник стражи, несколько высокопоставленных чиновников из городской управы, даже казначей Пуртанска и тот пришел. При этом ни одной дамы, если не считать нескольких девиц, стоящих в отдалении. Как такового почетного караула нет, присутствуют только городские стражники, взявшие пирс в этакое полукольцо и не пускающие зевак.