— У вас нет даже помощника? — задал я очередной вопрос Журберу.
— Слуга, но он не переносит путешествия по воде, поэтому в Пуртанск собирался добираться дилижансом.
— А кто еще к нам присоединится? Или ваш слуга такой один?
— Господин Айлексис, думаю, у каждого свой круг обязанностей, всё знает тот, кому мы служим, — хмуро произнес старик.
Другими словами, он дал понять, чтобы не совал нос куда не просят. И это за невинный, в общем-то, вопрос.
— Сам бы не хотел вдаваться в детали, но они необходимы, — я невозмутимо посмотрел на советника императора. — Поймите правильно, если к нам попытаются присоединиться пару десятков человек, то выполнять свои обязанности мне будет сложнее.
— Граф, вы не совсем поняли, — вступила в разговор баронесса, — мы подчиняемся императору и только ему! Если от него поступит приказ или указание увеличить состав делегации, то так тому и быть, понравится вам это или нет.
— Госпожа Муршаева верно сказала, — хмыкнул Журбер, — вам останется только сделать все возможное, если к нам кто-нибудь примкнет.
Не желают раскрывать карты. Сами не знают или считают себя мудрее, опытнее или набивают цену? Впрочем, не исключаю, что так себя ведут, потому что сами не понимают происходящее. Зато уже примерно ясно, почему тут такая напряженная атмосфера. Путешествие до Пуртанска выдалось для всех неким испытанием. Готов поспорить, что эти особы отыгрывались и срывались на моряках. Именно поэтому и не появился капитан, а лейтенант не захотел даже мимолетно с ними пообщаться, представив меня, как требует того этикет.
— Я готова, пошли, — сказала появившаяся Иштания.
Журбер удивленно приподнял брови, наперсница дочери императора хмыкнула, демонстративно осмотрела девушку и буркнула:
— Давно бы так.
Девушка преобразилась до неузнаваемости. Гордый взгляд, высокая прическа, дорожное платье темно-синего цвета, в мочках ушей аккуратные серьги, на пальчиках несколько колец, в руке дамская сумочка и белые перчатки. В ауре всполохи жесткости и независимости, а еще что-то похожее на готовность дать бой всем и каждому. Только непонятно, с кем она собралась сражаться? Хотя, думаю, что за себя. При этом она стала похожа на ту, с которой когда-то танцевал мой двойник, а потом уже свел я знакомство. Как там она меня назвала? Упырь? Ну, понятно, сильно удивилась обнаружив живым и чуть не заколола стилетом. Но почему здесь встретила в таком виде, а потом молниеносно, за считанные минуты, преобразилась? Она не знала, что мне выпала честь ее сопровождать? Хм, а честь ли? Нет ли и в этом некого плана императора? Вряд ли, он не всемогущий и не всезнающий. С другой стороны, мог и просчитать, что герцогу придется отправить сына, который даже официально не объявлен наследником. Впрочем, если погибнет один, то на этом ветвь семьи Айлевиров не оборвется. А на неопытности сыграть намного легче, чем с теми, кто долго жил интригами. Кстати, Журбер не похож на манипулятора, он просто старый брюзга и наверняка сторонился от придворной жизни. Или вновь спешу с выводами?
— Идем, — поднялся со своего места советник императора.
— Зурба, Марба — багаж, — повелела баронесса, посмотрела на горничную и сказала той: — Сарика не забудь вещи своей госпожи.
— Госпожа Муршаева, указания личным слугам и телохранительницам даю только я, — чуть слышно произнесла Иштания. — Не забывайтесь!