— Госпожа, вам плохо? Вы сильно покраснели и дышите тяжело, — забеспокоилась Сарика.
Господи, стыд-то какой! Щеки полыхают, внутри все горит от какого-то странного предвкушения. Нет, так просто граф не отделается, надо ему придумать изысканное наказание, чтобы раскаялся и умолял о прощении.
— Все хорошо, это от усталости и вина, — тряхнув головой, прогоняя видения и мысли, ответила служанке. — Сарика, принеси мне темно-синее платье, хочу сходить к Журберу, есть к нему несколько вопросов.
Моим планам не суждено было сбыться. Не успела переодеться, как в мои апартаменты постучали. Служанка пошла узнать кто пришел, а я спешно приводила себя в порядок. Когда же вышла из ванной комнаты, то застыла столбом. Сарику за руку держит Северус, смотрит той в глаза и в воздухе такое напряжение, что он готов заискрить. Мало того, ауры этих двоих ведут себя странно. У северянина она полыхает льдинками, и пытается пробить защиту моей подруги.
— Что здесь происходит? — поинтересовалась я.
Мне не сразу ответили, эта парочка еще пару секунд стояла неподвижно, а потом канцлер нехотя отпустил ладошку Сарики и посмотрел на меня:
— Графиня, нам с вами необходимо поговорить.
— Слушаю вас, — спокойно сказала, наблюдая за девушкой, которая медленно попятилась к окну, стараясь отойти от северянина подальше. — Но вам сначала надо извиниться перед моей горничной. Вы ее напугали.
— Госпожа, простите, не хотел, — приложив руку к груди и сделав небольшой поклон, обратился Северус к Сарике.
От такого обращения, сказанного низким с хрипотой голосом, моя служанка покраснела, потупила взгляд и пролепетала:
— Это вы меня извините, вела себя непростительно и вызывающе.
Да что на нее нашло⁈ С ума сошла? Она никому и никогда не давала спуска. А сейчас перед ней и вовсе враг нашей империи. А еще тот, кто размышлял, а не купить ли меня для достижения каких-то своих целей.
— Канцлер, так что вы хотели? — уточнила я.
— Хотел? — переспросил Северус и нахмурился. — Действительно, что-то ведь хотел, но теперь все не так. Простите, у вас нет чего-нибудь выпить?
— Извините? — удивилась его словам. — Не находите, что странно о таком спрашивать у двух дам?
— Еще раз простите, — он провел ладонью по лбу. — Устал и несу чушь. Все, уже в себя пришел, — мгновение и он вновь собран, глаза холодны, а от ауры веет опасностью и хищником. — Графиня, если еще не знаете, то сообщаю — ваш отец, император Волтур, мертв. Войска горшанцев продолжают наступление. Мои воины, объединившись с орскими племенами, успешно продвигаются вперед. В связи с этими обстоятельствами, хотел предложить вам, — он вдруг замолчал и посмотрел на Сарику.
— Господин Северус, что вы хотели предложить? — поинтересовалась я. — Почему пришли не к господину Журберу, а ко мне?
— Готов помочь вам скрыться, — явно на что-то решившись, произнес канцлер северян. — Во дворце оставаться нельзя, вас либо убьют, либо спешно устроят брачную церемонию, а после консумации, проведут обряд по передачи магической силы супругу. Возможно, я краски сгущаю, но это самое очевидное. И, да, претенденты на вашу руку со стороны горшанцев и горцев изменятся в ближайшее время. Но, скорее всего, к ним присоединится один из вождей или шаманов орков. Они уже выразили недовольство правителю горцев, что их не поставили в известность о вашем пребывании во дворце.
— Орки тоже хотят поучаствовать в моей судьбе? — грустно и удивленно, поинтересовалась я.
— Они же дикари, — прошептала Сарика, но потом нахмурилась и произнесла: — Но некоторые из них делают неплохие вещи, умеют торговать и даже держат лавки и трактиры.
— А еще их вожди знают толк в политике, — хмыкнул канцлер. — Долгое время их считали дикарями, но на самом деле это не так. Орки привыкли к кочевой жизни, но большая часть из них уже так не считает. Вождям же и шаманам выгодно, чтобы все думали о них пренебрежительно и считали, что легко обмануть.
— И что потребуете за помощь? — поинтересовалась я, догадываясь, что у северянина имелось другое предложение, но он его изменил. — Уверена, бескорыстно вы рисковать не станете.