Герцог молчит, внимательно на меня смотрит и ждет реакции.
— Журбер, не в моих правилах кого-то принуждать, в том числе и сам не хотел бы приносить себя в жертву, — медленно произнес я.
— Жертву⁈ — он рассмеялся и даже смахнул выступившие из глаз слезы. — Айлексис, вы меня рассмешили, честное слово! Уж чего-чего, а такого не ожидал. Да между вами… — он не успел договорить, в комнату, без стука, зашла Иштания.
— Здравствуйте, — холодно сказала графиня и кивнула мне.
— Доброе утро, — улыбнулся я, встал с кресла и склонил голову. — Вы обворожительно выглядите, — вырвалось у меня.
— Издеваться изволите? — приподняла девушка бровь.
Гм, с чего так отреагировала? Хотя, косметика чуть смазана, волосы спутаны, в глазах усталость и гнев. Дорожный костюм помят, сапожки в грязи, но при этом Ишта выглядит в моих глазах изумительно. А еще, в собственном источнике уловил некий всплеск, словно он потребовал девушку к себе притянуть и не отпускать. Или это мои собственные мысли? Черт, запутался, но за графиню сильно переживал и нервничал, когда та оказалась при дворе горцев. А еще, хотелось туда немедленно отправиться и разнести все, чтобы ее не вздумали обижать и унижать. Мелькала даже мыслишка, что если ее насильно выдадут замуж, то быстренько сделать графиню вдовой. А что такого? Она бы даже не успела с супругом ложе разделить. Брачную церемонию не могли назначить немедленно, какой-никакой, а этикет обязаны были соблюсти. Поэтому-то, когда очнулся и узнал, что Ишта свободна, то выдохнул с облегчением. Но, нет, вслух такого не говорил и делиться ни с кем не стал.
— Даже не помышлял, — ответил графине.
— А я так не думаю, — резко сказала та. — Вы, Айлексис, нам нервы соизволили помотать! Думаете, никто не переживал, когда целители неутешительный прогноз давали? Ваш телохранитель чуть ли волосы себе не повыдергивал. Ходил мрачнее тучи. Сарика и Марика плакали, а…
— А вы? Волновались? — не дал я договорить Иштании.
Честно говоря, меня как-то не интересует, что чувствовала ее служанка и белошвейка. Гунбарю же по должности положено расстраиваться, что не защитил своего господина. Нет, не собираюсь его обвинять, решение принимал сам и об этом ни грамма не жалею.
— Я-то? Представьте себе, — как-то зло и вызывающе прошипела графиня. — Можно сказать — была вне себя от ярости! Так и мечтала вас встретить и все высказать! Сами значит рисковали собой, а меня сплавили⁈ И это вы так представляете себе защиту, о которой утверждали? Знаете граф, вы перешли черту!
Аура у дочери покойного императора в негодовании, всполохи злости мечутся и, думаю, не сдерживай себя Иштания, то попыталась меня побить.
— Но все же завершилось благополучно, — я примирительно развел руки в стороны.
— Не благодаря вам! — скрестила руки на груди девушка.
— А какой вариант вы бы предложили? Отправились со мной в трактир, где захватили Свению и Гаррая? Боюсь, тогда бы не справился, пришлось бы вас защищать! — с раздражением, ответил ей, а потом добавил: — А может следовало дождаться подмоги от остатков нашего отряда? Сколько бы это заняло времени? Пара часов? Больше? Что за это время сделали бы баронессе и лейтенанту? Или думаете, что их бы поили чаем и вели задушевные беседы⁈ Может быть считаете, мне не следовало попытаться завершить миссию и отправить вас в столицу горцев?
— Не совсем так! — воспользовалась Иштания небольшой паузой в моей речи. — В поселении мне ничего не угрожало, там бы вас дождалась, а наши воины могли подстраховать!
— Это глупо, — покачал головой. — Вновь бы так же поступил и не считаю, что ошибся.
— Обозвали меня дурой⁈ — поразилась графиня.
— Я такого не говорил.
— Но ведь подумали! Негодяй! — припечатала девушка и ножкой топнула.
Смотрим друг на друга и оба от злости кипим. Почти вывела она меня из себя, но еще сдерживаюсь, чтобы действительно не назвать ее тем словом, которым та себя обозначила. Нет, от какого ума она мне претензии предъявляет⁈ Ведь не возражала отправиться к горцам, чтобы принести себя в жертву.
— Вы только ничего не подожгите, — хмыкнул Журбер, чем-то необычайно довольный. — От вас такие искры летят, что аж страшно. Кстати, у нас не так много денег, если трактир спалите или разнесете его по бревнышку, то компенсировать будет нечем.