— Господин Журбер, вот и рассудите, кто прав, а кто виноват, — мягко, с улыбкой на лице, обратилась Иштания к свидетелю нашей ругани.
— Увольте, крайним становиться не хочу, — отмахнулся тот. — Ладно, шутки в стороны, а между собой потом разберетесь. Не забыли какой вопрос на повестке дня?
Графиня надулась, искоса на меня метнула многообещающий взгляд, мол один на один все выскажу. Бывший глава тайной канцелярии чуть помедлил и продолжил:
— Насколько я видел, пока сюда добирались, то госпожа Сарика нашла с канцлером северян общий язык. Это значительно все облегчает. Не так ли, графиня?
— Он ей мозги запудрил, знает, как подойти к неопытной девице, — буркнула Иштания.
— Хоть бы и так, — пожал плечами герцог. — Но разве ваша служанка не призналась, что ей Северус нравится и она готова с ним связать свою судьбу?
— Откуда… — начала Ишта, а потом подозрительно на Журбера посмотрела: — Подслушивали?
— Чистая случайность, — заверил тот. — Мимо проходил, когда вы громко шептались. Боюсь, господин канцлер тоже не страдает глухотой.
— Черт, — поморщилась графиня. — Пусть так, но Сарика слишком молода.
— Ой ли, — хмыкнул герцог. — Сколько ей, шестнадцать, если не ошибаюсь? Так по нашим законам, в том числе и Северной империи, то она совершеннолетняя, имеет право сама принимать решения.
— Вот еще, — фыркнула Иштания, — я ее наперсница и опекунша. Если запрещу, то она не посмеет пойти против моей воли. Кстати, на ней магическая клятва, что до восемнадцати лет, должна мне прислуживать.
— Айлексис, скажите что-нибудь, — обратился ко мне герцог и устало потер глаза. — Пока вы главный в отряде, то имеете решающее право голоса.
— Но миссия завершена, — пожал я плечами.
— Разве? — усмехнулся Журбер. — Насколько понимаю, вы выполнили главное пожелание Волтура, но не забыли ли, что должны заботиться о безопасности его дочери? Минутку, дайте вспомнить: — он прикрыл глаза. — Дословно не помню, но в договоре было что-то вроде: «В случае опасности или неприемлемости, понимая, что моей дочери будет та или иная весомая угроза, надлежит сделать все, чтобы ее спасти».
— Не совсем точная формулировка, но, в общем и целом, можно так трактовать, — подумав, согласился я.
— Да? — не скрыл удивления герцог. — Снимаю перед Волтуром шляпу, пусть найдет лучшую жизнь.
Вот же-ж, герцог блефовал! И я попался, как несмышленый пацан. Н-да, с бывшим главой тайной канцелярии необходимо держать ушки на макушке. При этом он все равно облапошит! Прожженный гад, в политике и плетении паутины из намеков и фраз мне с ним не состязаться.
— И что из этого следует? — хмуро поинтересовался я.
— Некая часть договора, граф, вами еще не выполнена, — широко улыбнулся Журбер. — Однако, этот момент легко исправить.
— И как это сделать? — заинтересованно спросила Иштания.
— Брак, — одним словом, словно забивая гвоздь в крышку моего гроба, заявил герцог.
— В каком смысле брак? Ошибка в договоре или что? — не поняла девушка.
— Свадьба, дорогая моя графиня Вилар, — резко встал со своего места Журбер и подошел к ней.
— Какая свадьба? — нахмурилась та, явно не сообразив.
Вот, совсем недавно, она обвиняла меня в том, что назвал ее глупой, а она дала другое определение. И кто после этого прав в нашем небольшом споре? Ну, я даже согласен признать поражение и согласиться, с тем определением, которое себе приписала графиня. Нет, она не дура, это я знаю, просто сейчас растерялась. Не ожидала такого поворота. Если не ошибаюсь, то она будет далеко не в восторге от плана Журбера. Ладно, посмотрим, как себя поведет. На всякий случай, я как бы незаметно отошел к окну, прикинув, какой выставить щит, если девушка на герцога обрушит свой гнев. Печально, что у Ишты в источнике почти нет энергии. Опять она себя чуть ли не до дна вычерпала. И когда успела? Вроде бы раненых в отряде нет, но энергию графиня точно на что-то израсходовала.
— Самая обычная, — начал объяснять бывший глава тайной канцелярии. — Думаю, помпезное торжество потом сделаете, а на сегодня, достаточно скромной церемонии. Обязательно в нашей империи, чтобы священнослужители сделали все правильно перед лицами богов и записали узы брака в церковный магический реестр.
— Какой реестр? — не удержался я от вопроса, но герцог его проигнорировал, он смотрит на шокированную Иштанию, до которой наконец-то дошло, о чем он говорит.
Графиня даже в кресло плюхнулась, похоже, ее ноги ослабли. При этом в ауре девушки такая смесь эмоций, что даже нет смысла пытаться разобраться, очень много всего замешано. Удивительно, даже радость промелькнула, но быстро исчезла из-за обиды и негодования.