— А потом потянулись и вовсе тяжелые дни. Он умирал, то метался в агонии, бредил, то лежал пластом, не двигаясь и чуть дыша. Но, — она улыбнулась, — как ты успела увидеть, он выкарабкался. При этом ни один целитель так и не залечил его ранения. Все, на что их хватило — извлечь болты. Организм графа даже отказывался принимать жизненную силу. Вот тогда-то я пожалела, что ты далеко. Уверена, твою энергию его источник не отринул бы.
— Но он меня сам отправил на продажу, — поморщилась я и сжала кулаки.
— Посчитал, что спасешься, — спокойно сказала баронесса, а потом утвердительно продолжила: — Ишта, ты здесь, со мной сидишь, значит граф не ошибся. Он выполнял свой долг перед императором. С тобой же ничего дурного не произошло, если не считать пару неприятных моментов.
— И ты туда же⁈ — нахмурилась я. — Свения, прости, но лучше бы я оказалась в том подвале. Неизвестность зачастую хуже реальности. Начинаешь медленно сходить с ума, когда ничего не в состоянии сделать или изменить.
— Но ты не только на Айлексиса продолжаешь гневаться, но и на себя, — утвердительно покивала подруга.
Да, в этом она права, но виноват во всем граф и точка!
— Что дальше-то? Граф абсолютно здоров, а от него стало веять намного большой силой, перед тем, когда он меня от себя отослал, — произнесла я, а потом разлила остатки вина по бокалам.
— Да в общем-то ничего, — отвела взгляд баронесса. — Очнулся, привел себя в порядок, залечил повреждения и вот мы здесь.
— Что-то ты недоговариваешь! — обвиняюще ткнула пальцем в подругу.
— Все так и было, — твердо ответила та и почему-то покраснела.
— Не верю, — нахмурилась я. — Он не мог один справиться с теми ранами, которые получил. Ну, если только ты сильно преувеличила.
— Граф почти сам себя излечил. Он клал свои ладони на поврежденные части тела, а из-под пальцев шел сперва тусклый свет, потом разгорался и наконец начинал светить голубым. Всего и требовалось вовремя прервать сеанс, а то его кожа оказывалась слишком тонкой, совсем как у новорожденного.
— И откуда тебе известны такие подробности? — озадачилась я, а потом забормотала: — Телесный контакт целителя и больного, требуется концентрация магии через кожу. Слышала про такое, но что-то не сходится, — покачала головой, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Спина! Как он спину-то мог излечить?
— Он попросил меня помочь, — отвела взгляд баронесса.
— Тебя? Пропуская свою магию через твой источник, — догадалась я и мысленно улыбнулась, что разгадала, как Айлексис себя излечил.
Надо отдать графу должное, это очень сложно, можно сказать невозможно. При этом заклинания вызывали в баронессе шквал эмоций, этого при таком лечении не избежать. Перед глазами встала картинка, как все происходило. Вот граф повернулся спиной к баронессе, на нем только широкие штаны, а спина вся покрыта ожогами. Свения осторожно прикладывает ладони к поврежденным участкам тела, раз за разом, снова и снова. И вот граф уже здоров, а их источники сплелись, пьют друг из друга магию и жизненную силу. Между парнем и молодой девушкой возникает напряжение. Они не в силах друг от друга оторваться, им необходимо погасить магическую страсть. И ничего не остается другого и важного. Нет, они могут сопротивляться, но это бессмысленно. Своего рода такой откат. Или все же нашли в себе силы и погасили желание, не предавшись любовным утехам? А ведь баронесса посматривала на графа, да и тот проявлял к ней внимание и такт. Спросить или нет, что у них дальше произошло? Вино еще, как на грех закончилось. Но с чего бы мне так стало обидно?
— А что у тебя с Гарраем? — перевела я тему, так и не решившись узнать подробности. — Мне показалось или с лейтенантом поссорилась?
— Он так и не сделал первый шаг, а когда я попыталась, то отверг меня, — произнесла баронесса и задумчиво продолжила: — Не знаю только, плохо это или хорошо.
— Пойду-ка я отдохну, голову от выпитого кружит, — встала я с диванчика и покачнулась. — Нет-нет, не провожай, тут рядом, — отмахнулась от Свении, которая подскочила, чтобы мне помочь. — Если что, то Сарика поможет, она пока еще моя служанка.
Вышла в коридор и прислонилась к стене. Почему-то по щекам потекли слезы. Я осознала, что граф мог погибнуть, а еще то, что он действительно гад. Нет, предложение Журбера ни в коем случае принимать нельзя. А если Айлексис обидел подругу, то за это ответит. Может пойти ему все же лицо расцарапать? Так ведь он его на раз исцелит!
— И что с того⁈ Зато поймет, что на нем белый свет клином не сошелся! — произнесла я и обвела взглядом покачивающийся коридор.
Где-то тут должны находится покои графа. Он сейчас наверняка там. Нельзя медлить, необходимо ему за свои поступки ответить.
Повествование от лица графа Айлексиса.
Иштания ушла, я остался один с герцогом, который чем-то озабочен, но его аура излучает уверенность и спокойствие. Журбер чуть усмехнулся и спросил:
— Граф, что обо все этом думаете?
— Если речь про канцлера северян, то он опасный противник, — спокойно ответил я, а потом добавил: — Не хотел бы видеть его среди врагов, но на сегодня он, по факту, таковым является. Если не Сарика, то помощи от него не дождались, наоборот, Северус нам доставил бы проблем.
— Соглашусь, — кивнул герцог. — Но спрашивал о другом. У нас появилась возможность выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями, а то и оказаться в плюсе. Я говорю не о нашем шатком положении, а об империи. Разумеется, это касается и вашего герцогства. Вы же понимаете, что, не получив власть, не получится сосредоточить единую силу и сплотить вокруг себя армию и отряды аристократов.
— Реакцию графини Вилар вы наблюдали, — пожал плечами. — Она не горит желанием идти на такой шаг, а принуждать ее не хочу. Честно говоря, то не понимаю, как вы собираетесь реализовать тот план, по которому моя женитьба на девушке позволит занять место императора. Даже если представить на мгновение, что таковым себя объявлю, кто-то поддержит, то усидеть долго не смогу. Нет команды единомышленников, доверять смогу ограниченному кругу лиц, — отрицательно покачал головой, а потом добавил: — Думаю, следует сосредоточиться на малом, а не гоняться за журавлем в небе.
— Не спешите отказываться, — попросил герцог. — Сомнения понятны, но, поверьте тому, кто в этом вращался и знает все изнутри. Ваша неожиданная кандидатура устроит даже тех, кто рвется к власти. Большинство обрадуется, что появилась промежуточная фигура в такое смутное время. Да, посчитают, что долго не задержитесь, легко и при первой возможности сместят, а пока пусть возьмет на себя ответственность и спасет империю и хотя бы не даст ее развалить. Не получится — ответит. Однако, за отведенное время, сумеете укрепить власть и перетянуть на свою сторону влиятельные силы.
— Журбер, не нравятся мне ваши слова, — хмыкнул я. — Не чувствую, что собираетесь во всем этом участвовать. Неужели вздумали умыть руки?
— С чего бы такой вывод? — отмахнулся герцог. — В роли советника буду при вас и Иштании. Восстановлю былое могущество тайной канцелярии и найду на пост главы достойного, кому сможете доверять.
— Нет, вы займете место канцлера, который будет отвечать за внешнюю и внутреннюю политику. Под вашим началом окажутся тайные службы. И как вы организуете их работу меня мало интересует. Должность верховного мага будет упразднена. Казна перейдет в мое распоряжение, как и управление войсками. Любые реформы, какими бы странными они не выглядели, вы поддержите. И, да, разумеется, потребуются магические клятвы верности, подчинения и преданности от каждого, кто окажется вхож в ближний круг. На таких условиях еще могу подумать, — я попытался перечислить требования, под которыми ни один здравомыслящий человек в империи не подпишется.
Журбер буркнул себе под нос, что-то вроде наглых нынешних молодых людей, которые берега попутали и никого не уважают, условия диктуют и ультиматумы ставят. Мой собеседник не сразу нашелся с ответом, но все же сказал:
— Айлексис, все ваши требования обсуждаемы, компромисс обязательно найдем.