Девушка опустила глаза, пальчики перебирают оборки платья. Сарика чему-то улыбнулась, кивнула и сказала:
— Да, я согласна.
— Могу надеть? — хрипло произнес Северус.
И вновь девушка коротко произносит:
— Да.
— С этого момента, ты официально становишься моей невестой, — улыбнулся канцлер северян, держа в руках ладошку девушки. — Тебя никто из северян не посмеет обидеть.
Мог бы этого и не говорить! Колечко-то — мощный артефакт, в ауре Сарики появилась странная метка, напоминающая морду белого волка. А Северус-то похоже один из высших магов, вдруг осознал я. Если прав в своих подозрениях, то понятно, что он ничего и никого не боится. Уверен, стихия холода его основной дар. Пожалуй, в открытом противостоянии ему проиграю, опыт и умения не на моей стороне. Хотя, могу и сюрприз преподнести. Мой защитный купол выдержал магический шторм, неплохо себя проявил в разрушающемся трактире. Но драться с северянином пока не собираюсь.
— Поздравляю, — улыбнулся я девушке. — Считаем, что помолвка состоялась.
— Осталось назначить дату свадьбы, — невозмутимо сказал канцлер. — Как насчет того, чтобы провести обряд на закате?
— Нет, — поспешно ответила Сарика. — Брачная церемония должна состояться в Каршанской империи, в одной из церквей. Но я не смогу этого сделать, пока не пойму, что Иштания в безопасности.
Северус чуть кивнул, внешне он никак не показал, что расстроен, но в его ауре я прочел разочарование и беспокойство. Правда, там не меньше и радости с торжеством. Уверен, канцлер предвидел такое условие, следовательно у него есть решение.
— Через неделю мы окажемся в Эйлине, рядом с родовым замком Айлексиса, — произнес Северус. — Как насчет того, чтобы там провести свадьбу? Предотвращая вопросы, дам гарантию, что Иштании ничего грозить не будет, если она сама опрометчиво не поступит.
— Подготовка, — сказал я за девушку. — Пошив платья и на остальные мелочи потребуется еще пара недель.
— Церемонию не будем афишировать и делать пышной, дабы не возникло недопонимание среди населения, — усмехнулся канцлер. — Дня три на отдых, когда окажитесь в безопасности. Два дня на празднование и после этого я с супругой уеду. Надеюсь, к этому моменту, — он жестко посмотрел на меня, — вы сумеете что-то предпринять и предложить, дабы наладить сотрудничество между нашими империями.
— Насчет сроков не уверен, — неопределенно ответил я, — но, в общем и целом, ваш план приемлем.
На этом мы и разошлись, Северус выразил желание прогуляться со своей невестой. При этом за ними отправилось трое воинов с севера, которые, насколько понимаю, теперь от девушки далеко не отойдут. Канцлер в телохранителях не нуждается, в этом не сомневаюсь. И, если разобраться, этот раунд остался за ним. Шантажировать его Сарикой я не захотел, да и не собирался. А что-то другое предложить не смог. Северус прав, нет смысла вести переговоры, если за спиной не имеешь реальной силы и даже номинального права решать те или иные вопросы. Как ни прискорбно, но придется отправляться к Журберу и составлять план действий. Надеюсь, у старого и хитрого лиса есть несколько задумок и комбинаций.
События глазами графини Вилар.
Проснулась от того, что замерзла. Пошарила вокруг и не обнаружила одеяла. В номере уже стемнело, следовательно на улице поздний вечер. Значит корабль, который обещал Загор, еще не пришел. В голове поселился дятел, в иносказательном, разумеется, смысле. А еще во рту противная сухость и привкус.
— Надо себя в порядок приводить, — буркнула и отправилась в ванную комнату.
Честно говоря, никак не вспомню, что произошло после нашей попойки с баронессой. Точнее, как оказалась в своем номере и легла спать. Почему-то еще и не переоделась, даже подвязки и те не сняла.
— Наверное устала, — посмотрела на себя в зеркало и буркнула: — Ну и личико!
Косметика размазалась, волосы, что то воронье гнездо, под глазами мешки. Скорее всего это из-за нервов и усталости. Так решила, а потом взгляд зацепился за бритвенные принадлежности. Медленно осмотрелась и прижала ладонь ко рту. Я в чужом номере, его точно снимает мужчина!
— Боги, — прошептала и к себе прислушалась.
На миг даже головная боль прошла, но в горле еще суше стало. Но, нет, ни с кем не переспала и это обрадовало. Хотя, меня не раз во дворце императора подпаивали, но в койку ни к кому не прыгала, даже одурманенная себя контролировала. Правда, почти все зелья на меня не действовали, а если такое и случалось, то за мою честь сражался источник.
— И что же случилось? — спросила себя, подавив первый порыв броситься бежать.
Воспоминания проявляются этакими обрывочными картинками. Чем их больше, тем краснее становлюсь и даже дрожать начинаю, но уже не от холода, а стыда.
— Чуть не убила Айлексиса, — шепчу, смотря на себя в зеркало, а потом и вовсе вижу, как собственные зрачки расширяются.
Это всплыл в памяти тот момент, когда пыталась графа соблазнить. Захотелось побиться лбом о стену. Остановило только то, что получу синяки и тогда каждый начнет указывать пальцем и за спиной шептаться.
— Так, а что еще произошло? — спросила саму себя, выходя из ванной комнаты, так и не приведя себя в порядок.
К моей радости, то ли ничего не было, то ли отключилась. Ну, мои возмущения Айлексисом и то что его обвиняла — не считаю чем-то из ряда вон выходящим. Давно ему об этом хотела сказать.
— Но я же не согласилась стать его женой? — задумчиво спросила вслух.
Вроде бы, нет, но не уверена. Стоп! Я же заявила, что почти его супруга, после чего его облапила! Получается, признала право Журбера за меня принять решение. Но граф же не делал предложения руки и сердца. Этот бесчувственный чурбан промолчал и даже оловянного колечка, — посмотрела на свои пальцы, — не соизволил подарить. Нет, он не только не высказал должного уважения, не извинился, но и вообще никак свое отношение к планам Журбера не высказал. Точнее, вроде бы даже против был.
— Пренебрег? Не захотел даже заключить фиктивный брак? — задалась вопросом и прикрыла глаза от стыда.
Получается, я-то возмущалась, когда бывший глава тайной канцелярии выдвинул план по взятию власти в империи, а выпив сразу с ним согласилась. Еще и на шею графу вешалась. Интересно, а почему моя магия промолчала? Что с ней-то не так? Наскоро оделась, но куда подевался второй сапожок — ума не приложу, все обыскала! Не мог же его Айлексис забрать. Подумав, решилась покинуть номер босиком, держа сапог в руке.
— Ты чего здесь? — отворив дверь, увидела сидящую в кресле Зурбу.
— Охраняю, — ответила та.
— Давно? — задала глупый вопрос.
— Сразу, как господин Айлексис велел, — невозмутимо ответила воительница.
— В курсе, что произошло?
— Вы устали, от нервного потрясения перенервничали и уснули, так граф сказал, — ответила телохранительница.
— Ясно, — покивала я. — А что Свения? Она как?
— Хотела к вам пройти, где-то полчаса назад, но я ее не пустила. Господин Айлексис никого к вам не разрешил впускать.
— А я выйти могу? — уточнила, надеясь, что не нахожусь под арестом.
— Конечно, — кивнула воительница, а потом понизила голос и посоветовала: — Но лучше этого не делать. Дождитесь графа и все с ним выясните. Сбегать и сторониться его не выход.
— Мне бы перекусить, — произнесла я и поджала ногу, ступня замерзла.
Сразу вспомнила, как недавно так же стояла перед графом. Господи, позор-то какой! Хорошо, что еще не додумалась полностью обнажиться. Ой, пыталась, да подвязки снять не смогла, для этого-то и меч взяла. Повезло, что не порезалась.
— Попрошу работницу трактира принести вам покушать, — сказала Зурба.