Не выдержав, графиня спросила:
— Айлексис, у нас проблемы? Ты не можешь снять защиту?
Девушка ко мне вновь на ты обратилась, хотя недавно выкала. Впрочем, сам за собой заметил, что так же с дамами разговариваю. То строго по этикету, то как к подругам обращаюсь. Хотя, мне-то простительно, в своем мире сверстникам и сверстницам никогда не выкал.
— Дайте пару минут подумать, — уклончиво сказал и принялся распутывать узлы на защитном контуре.
Первым удалил подпитку, потом стал ослабевать стенки сферы. Оказалось, что их аж десять штук, а последняя и вовсе что-то вроде электрической пленки, в которой притаилась пойманная в ловушку молния. Даже не задаюсь вопросом, как такое получилось. Предупредил девушек, что придется выпустить заряд, и чтобы они плотно закрыли глаза. Ветвистый сгусток молнии направил в сторону скалы за расщелиной. Громыхнуло знатно, во все стороны полетели камни, мелкие из которых градом обрушились на нас. Я такой исход предвидел и выставил обычный воздушный щит, но, на всякий случай, дам повалил на землю и накрыл их своим телом.
— В оргии отказываюсь участвовать, — глухо произнесла баронесса, когда стих «обстрел» из камней.
Как-то так получилось, что я оказался поперек подруг, а те на меня вопросительно смотрят и при этом обе покраснели.
— Граф, что вы себе позволяете? — прошипела Ишта. — Мне кажется или мне в живот упирается некая часть вашего тела?
— Это рукоять кинжала, — встав, ответил ей на претензию, подумал и добавил: — Может и вру, но будем считать, что это он.
— А мне досталась рукоять меча, больно так по бедру ударил, так что тебе грех жаловаться, — усмехнулась баронесса.
— Идем, надо искать отряд, надеюсь, все выжили, — произнес я, кивнув в сторону, куда держали путь.
— Я видела, как валун снес в расщелину двух воинов, — чуть слышно произнесла Ишта.
Медленно кивнул, не став ничего говорить. После такой стихии потери в отряде однозначно будут. Но если бы остались на поляне, то, скорее всего, там бы все и полегли. Как и предупреждал Васт. Нам повезло, что оказался воин, который почувствовал приближение природного катаклизма.
Идти по тропе в лунном свете оказалось не так-то просто. Я даже подумывал привязать к себе девушек, чем-то вроде поводка. Остановило то, что они бы вряд ли согласились, да и ремень у меня один, к которому еще ножны прикреплены. А имей веревку, то так бы и поступил. Кстати, во всей этой катавасии мы потеряли заплечные мешки. Когда и как они исчезли никто из нас вспомнить не смог. У меня там ничего ценного не хранилось, герцогская малая печать в кармане, верительные документы тоже. Подруг не очень озаботила утрата вещей. Впрочем, дамы повздыхали, что переодеться им теперь точно не во что и поэтому потребуется посетить какой-нибудь город горцев. В поселениях платьев на свой размер они точно не приобретут, как сомневаются, что разживутся жизненно необходимой мелочевкой. Что графиня и баронесса понимают под последним утверждением я даже не стал уточнять. Боюсь, у меня на это другие взгляды. Положительное, как ни странно, тоже нашлось и касалось оно моего магического резерва, который в разы вырос. Да и источники девушек тоже претерпели изменения в лучшую сторону.
— Свения, что вы видели, когда рассматривали происходящее с высоты птичьего полета? — поинтересовался я.
— Крепость, из которой ушли, пала. Часть стены разрушена, ворота распахнуты, над одним из шпилей вывешен белый флаг. Во внутреннем дворе собрали защитников во главе с полковником и с ними беседовал шаман орков, — задумчиво ответила баронесса.
— Не удалось услышать, что говорили? — спросила Ишта.
— Нет, но судя по работницам крепости, которые тоже были там, то они не пострадали. Ну, так мне показалось, — медленно произнесла Свения, а потом, предотвращая следующие вопросы, продолжила: — Как-то так получилось, что до Пуртанска мой магический взгляд перенесся мгновенно, но кое-что сумела рассмотреть. Видела, как в одном городе отбивали штурм. Вроде бы обратили северян и орков в бегство, те убегали, а их преследовала конница. Где это происходило не поняла. В портовом же городе все спокойно, разгружались купеческие суда, на якорях стояли три имперские боевые галеры, — баронесса замолчала и прикрыла глаза.
От Свении произошел резкий отток магии. Девушка охнула и стала оседать, успел ее подхватить под локоть и спросил:
— Что случилось?
— Попыталась магический взгляд вернуть и осмотреться. Энергии в источнике хватило метров на пятьдесят, — устало произнесла та. — Похоже, рано посчитала себя всемогущей.
Мне только и осталось головой покачать. Вроде бы племянница Журбера осторожная и рассудительная, а повела себя глупо! Неужели не сообразила, что недавно через себя пропускала огромный поток энергии, который требовалось потратить. Он же ни в какое сравнение не идет с теми накоплениями, которые есть в ее источнике. Впрочем, при должном подходе, оглядеться вокруг могла бы, но она захотела слишком многого. Разумеется, чтобы магический взор добрался до той же крепости, потребуются огромные накопители, а у нас их нет. Кстати, пока нам чертовски везет, что не наступил откат. Но он точно последует, слишком через себя пропустили большой заряд, да и сами источники изменились. Легко мы точно не отделаемся, в этом уверен и времени остается все меньше. Кровь из носа, но нам необходимо отыскать отряд или хотя бы то, что от него осталось.
Неужели у меня дар предвидения появился? Буквально через пятнадцать минут и нас троих начало так крутить, что хотелось лечь и умереть. Такое ощущение, что кости из суставов выворачивает, кожа то горит огнем, то покрывается инеем, сознание туманится, в глазах троится, руки и ноги дрожат. Девушек к себе прижал, те словно куклы передвигаются и только стонут. У меня еще носом кровь пошла. Ну, точно провидец! Но я шел и тащил на себе двух дам, бросить их не собирался и даже мысли такой не возникло. Каким-то чудом дошел, как в бреду увидел, что ко мне подскочили воины из дозора. Что-то радостно говорят, но смысл ускользает. Попытались графиню и баронессу от меня оторвать, но я на них рыкнул и создал перед собой огненный шар. Парни поняли правильно, отстали и сопроводили до лагеря. Последнее, что запомнил, как к нашей тесной компании бросился Журбер и Гунбарь. Значит они стихию смогли пережить и это обрадовало. Улыбнулся им и только тогда сознание меня покинуло. Нет, еще точно помню, как стал заваливаться, потянув за собой Ишту и Свению.
— И почему он в себя не приходит? — донесся до моего сознания голос дочери императора.
— Лежит как замороженный принц, — вздохнув сказала баронесса.
— Какой принц? — спросила Ишта.
— Тебе в детстве сказок не читали? — удивилась Свения. — Впрочем, не удивлюсь, что это быль. Там какая-то злая колдунья повздорила с сыном короля. Заколдовала яблочко и ему подсунула. Когда же парень его съел, то превратился в спящего красавца. Маги чего только не делали, колдунью поймали, пытали всячески, а потом и вовсе голову ей отрубили. Даже из ее крови делали элексиры — не помогло! Подумав, поместили принца в хрустальный гроб и замуровали в фамильном склепе. Прошло пару сотен лет, и какая-то воительница обнаружила гробницу. Позарилась на меч с кинжалом, разбила гроб, да поскользнулась порезавшись. Прямехонько на принца упала, кровью своей обрызгала, да еще и поцеловала случайно, — баронесса замолчала, а графиня ее поторопила:
— Дальше, что дальше-то произошло⁈ — нетерпеливо воскликнула Иштания.
— Ой, да и не помню уже, — задумчиво произнесла баронесса.
— Не ври, рассказывай, — буркнула графиня и, похоже, пихнула подругу.
Ну, может и не пихнула, глаза открыть не получается, но девушки точно завозились.
— Ладно, слушай, — сдалась Свения. — На чем я остановилась?
— Воительница на принца упала, — подсказала Ишта.
— Точно, — хмыкнула баронесса. — Так вот, упала она так удачно, да еще в этот момент вдох глубокий сделала, что принца-то и поцеловала. Тот, не будь дураком, сразу проснулся, глупышку обнял, от себя не отпустил и прямо на стеклянном ложе с ней любовью занялся. Представляешь, как им было неудобно?