— Всегда хотела изучить эту особенность ближе, — сказала целительница. — Да и герр Петер думаю тоже.
Это что сейчас было? Завуалированный флирт, или чисто медицинский интерес? Елена Максимовна несколько старше. Надеюсь, что это просто профессиональный интерес.
— Советую вам как раз развивать быстрое исполнение техник. Оно вам очень и очень пригодиться.
— Спасибо, я учту это, — кивнул я.
После такого приятного чаепития делать уже ничего не хотелось, а чуть позже навалилась жуткая мрачность — я здесь уже несколько дней, а так и топчусь в своих поисках на месте и больше бегаю туда-сюда как перекати поле. Уйдя в и деревни и страдая от собственного бессилия я принялся вымещать мрачные мысли на всём, до чего дотянусь — камнях, деревьях, попадающихся призраках, которых к сожалению убить не мог. Можно было конечно прогнать их огнём или используя солнечный свет превратить в лужи слизи, но не того, ни другого мне не было дано, поэтому я колошматил всё подряд тренируя свою трансформацию тела. По совету местной целительницы.
От нечего делать в этом убогом мирке я немного поразвлёкся снова меняя собственное лицо. По идее я могу так же трансформировать себя в Тонкого Человека. Но не более — я могу менять только собственную плоть, но не кости. При всём желании трансформироваться в зверя я просто не смогу. Но мне это и не нужно.
Устроив небольшую охоту я поймал ещё одного съедобного хищникапохожего на куницу, после чего снова побрёл в погружённый во мрак посёлок. Хотелось некоторого покоя и уюта — бесконечные мотания по лесам стали раздражать, а ночёвка в избушках-заимках осточертела. Хотелось элементарно поспать на самой обычной кровати. Решено — узнаю у кого-нибудь, кто дежурит сегодня на воротах о том, у кого можно заночевать — уж обычные крестьяне будут не против. Разумеется за кусок хорошего мяса.
Если питаясь местной пищей виде скудных посевов и редкого мяса они смогли развить клетки Лебена и даже стали способны использовать магию, то вот по мировосприятию остались классическими крестьянами не любящими каких-то перемен. Для таких людей дать ночлег на день или пару дней самое обычное дело.
Найти съёмную комнату оказалось легко — её сдавала вдова Серафима. Против всех ожиданий она оказалась женщиной в годах лет сорока пяти с единственным сыном семнадцати лет, а так же очень хозяйственной женщиной. За тушку убитого зверя с ней удалось договориться на день постоя с пищей. Мясо здесь было не частой едой.
Надо было зайти к кому-нибудь из местной аристократии, взять пару книг — информационный голод просто терзал.
Примерно так же я и провёл весь следующий день отвлекаясь только на тренировки. Трансформировать руки теперь удавалось всего за пять секунд. Лицо — ещё меньше. Ноги — тоже. Целительница не соврала — я действительно стал сильнее.
Вечером сын квартирной хозяйки передал мне записку о том, что Майер договорился с геомагом, и о том, что выступаем завтра в девять. Никогда ещё с таким нетерпением я не ждал следующего дня. Договорившись с парнем я передал ему записку, в которой рекомендовал Майеру взять свой фотоаппарат.
Утром мы собрались в доме Фёдора Ивановича.
— Приветствую вас господин Ветров, — пожал мне руку геомаг. — Похоже вы крепче, чем кажитесь, если смогли пережить Дикую Охоту, спрута и бешенную курицу и при этом уговорили Петера поделиться с вами его небольшим хобби.
— О яволь, — пробормотал немец. — Фёдор, оставь свои плоские шутки. Тем более дело сейчас предстоит нешуточное.
— Да я понял, — кивнул геомаг. — Потому и согласен. Давно я не был на охоте. Последний раз охотился на медведя в тайге. Давно это было. Как местных чучел гонял — не в счёт. Развеюсь немного, а то совсем тоска зелёная. На кого идём Петер?
— Адский Пёс, — спокойно посмотрел немец. — Вожак Адских Гончих.
— Всего-то? — удивился геомаг. — И откуда столько паники Петер?
Мы с немцем красноречиво переглянулись.
— Фёдор Иванович, — кашлянул я. — Вы читали статьи герра Петера о том, как мы дважды ходили с ним на сильных тварей?
— Нет, — нахмурился тот. — Я читаю их в конце недели.
— Тогда мы настаиваем, чтобы фы прочитали их прямо сейчас, — медовым голосом сказал немец.
Геомаг сразу посерьезнел и углубился в чтение.
— Вот те раз, — сказал он заметно меняясь в лице. — Даже если принять во внимание красноречие герра Петера, это было действительно очень опасно. Петер, что может противопоставить нам эта собака?
— Я знаю только о клыках и когтях, — ответил немец. — Какими секретами он может обладать не берусь угадать.
— Мда, — пожал плечами коренастый Фёдор Иванович. — Лучше будем подозревать худшее. Как будем охотиться? Ловушки?
— Именно для этого мы вас и пригласили, — кивнул немец. — Тфарь неуязвима для магии и очень хорошо её чует. Как и другое. Поэтому почует любые ловушки. Поэтому мне показалось самым логичным попросить вас мой друг сделать несколько ловчих ям. Когда Пёс упадёт в одну из них мы застрелим его.
— Звучит хорошо, — кивнул Фёдор. — Не вижу что может пойти не так.
— С Чёртовым Петухом мы тоже не могли предположить, что что-то пойдёт не так, — вслух сказал я. — Как будем приманивать Пса? На живца?
— О найн, — покачал головой немец. — У меня есть специальный рог, который рычит как собака. Когда мы подуем в него он прибежит, чтобы биться за свою территорию. Прибежит один, без своей свиты.
Что? Тогда похоже это будет самая лёгкая наша добыча. Не буду говорить об этом вслух, чтобы не сглазить.
— Тогда не будем медлить, — пожал плечами Федор Иванович. — На всякий случай я одену доспехи и мы пойдём на него.
— Где кстати его искать? — поинтересовался я.
— За Мёртвым Лесом, — ответил Майер. — Там всегда стаи Адских Гончих. Если пойдём сейчас, то дойдём за два-три часа.
Втроём мы двинулись на нашу последнюю охоту. Хотя нет, надеюсь не последнюю, а точнее последнюю для моих поисков. Обойдя небольшой сухой участок земли, Фёдор легко и непринуждённо активировав печати вырыл несколько глубоких ям с отвесными краями, а верх над ними зарастил тонким слоем земли пометив рисунком. Сначала он хотел сделать колья, но от этой идеи мы отказались. Так же на всякий случай были сделаны несколько каменных стен с прорезями для ружья, чтобы можно было спокойно наблюдать из-за них и стрелять при случае.
— Готовы? — поинтересовался Петер.
— Готовы, — кивнули мы.
Немец достал рог и подул его. Звук напоминал собачье рычание. В следующую минуту раздался бешенный топот четырёх лап и агрессивный рык. Я выглянул в смотровую щель и увидел, как на нас несётся вожак Адских Гончих — здоровенный пёс, без единого клочка шерсти, превышающий по размерам своих собратьев, массивный как телёнок, с горящими глазами.
Пёс бежал ни секунды не раздумывая и даже не принюхиваясь. Он ринулся к нам прямо через замаскированную волчью яму. Тонкий слой земли сверху лопнул, и взвизгнув пёс полетел вниз. Мы выждали минуту, затем ещё пять — ничего не происходило.
— Я думаю уже можно идти, — сказал Майер беря поудобнее свой любимый штуцер.
— Лучше я, — остановил я его. — Чтобы не получилось как с Петухом.
Подумав, он кивнул.
Я обнажив клинок, и заранее пропустив через всё тело Лебен медленными движениями крадучись двинулся к яме. Лучше перестраховаться сейчас. Кракен был опасен своим умением чувствовать жертву, резво ползать и наносить страшные удары. Петух — умением летать, прыгать, душить, жить даже без головы и хвоста и находить противника по теплу тела. А чем будет опасен этот Пёс? На изнанке многое не то, чем кажется.