— Константин! — повернулась ко мне Вероника.
Секунду я колебался, а потом ответил:
— А почему нет? Всем нужно умнеть.
— Сегодня вечером, восемь часов, — сказал Степан выходя и при этом хлопнул дверью.
Две девушки посмотрели на нас — одна недоуменно, а вторая растерянно.
— Давай и мы пойдём, — потянул меня к выходу Егор.
Я молча кивнул выходя.
— Только этого ещё не хватало, — устало прокомментировал ситуацию Егор потирая лоб. Ну ты понял. И ещё… Теперь нужно будет поговорить о серьезном…
— Слушаю тебя, — повернулся я к Егору.
— Дело обстоит так — уже завтра к нам явятся дознаватели. Сам понимаешь открытие перехода неизвестно куда и похищение людей очень серьезный повод задуматься о безопасности граждан. Допрашивать будут очень и очень обстоятельно начиная с того самого момента, когда ты родился. Сразу говорю — отвечай все как есть.
— Даже про то, что я Допельгангер меняющий лица?
— Про это в первую очередь.
Я коротко выругался — когда за дело берутся такие граждане, врать нельзя. Совсем. Это или расстрел, или пожизненное заключение без права досрочного освобождения и амнистии. Пипец…
— Согласен, — кивнул Егор. — Не думаю, что будет что будет что-то страшное, но тебя и меня отметят как одаренных, ну может выпишут штраф за несвоевременное предоставление данных. Такой же, как переход дороги в неположенном месте.
Я замолчал переваривая услышанное.
— Э, кхм… — раздалось сзади.
Мы синхронно обернулись и увидели Сашу.
— Кто из вас настоящий Егор? — сурово посмотрела на нас девушка.
Глава двадцать вторая
22. Раскрытие тайн
Глава двадцать вторая
22
Раскрытие тайн
Под этим взглядом мы стушевались и переглянулись. Умение держать покер фейс не было нашей сильной чертой, поэтому, Саша тут же выдала:
— Ага! Значит Вере не показалось!
— Может быть стоило вызвать на дуэль её, а не брата? — вяло поинтересовался я.
— Она казалась мне несколько умнее, — задумчиво кивнул мне Егор.
— Так! Прекратите! Оба! — рявкнула Саша. — Объясните мне, что происходит⁈
— Саша, — в унисон сказали мы. — Что тебе сказала Вероника?
От такой синхронности у неё даже веко задергалось.
— Она сказала, что при последнем визите, когда Егор ворвался и раскидал охранников, то двигался так, как обычно двигается Константин, но она была не уверена в этом, потом, когда ты схватил её брата — то она узнала эту импульсивность и эту ярость.
— Упс, — только и сказал я.
— Некоторые женщины слишком наблюдательны, — в тон мне кивнул Егор.
— Кто из вас мой брат?
— Он, — показал я на Егора.
— Я, — кивнул тот.
— Так, — протянула Саша. — Однако у меня возникает стойкое ощущение, что последнее время я общалась с Костей.
— Хм, Саша, тебе лучше обо всём узнать у отца, — дипломатично ответил Егор.
— Или у Анны, — поддержал я.
Саша помолчала немного сердито пыхтя и развернувшись двинулась прочь.
— Теперь ко всему ещё и Саша добавилась, — вздохнул Егор. — Пойдём от греха подальше.
После этого мы постарались тихо и мирно покинуть место происшествия.
Блин, сколько всего навалилось — разбирательство со СБ, провал с Петром Игнатьевичем, дуэль со Степой, и теперь ещё Саша со своими подозрениями. Кошмар. Хотя не страшнее той же мрачной Изнанки.
— Егор, — начал я. — Ты ведь не один год разрабатывал эти печати, и явно не один год вел свои изучения. Почему сказал об этом только сейчас?
Егор посмотрел на меня с некой грустью.
— Ты не видел, той ссоры, которая была лет двадцать назад между Аней и отцом, — сказал он. — Аня заступалась за меня, а отец был непреклонен. Конечно ей пришлось согласиться с ним, но не представляешь чего это ей и отцу стоило. Своего первого успеха я добился спустя год, когда всё уже было организовано, и Аня смирилась со своей участью. Тут уже было ничего не поделать. Сознаться в том, что я наконец стал почти таким же как все… Было всё равно, что плюнуть в неё после всего, что она прошла. Да и наступить заодно на больную мозоль.
Да уж, гуманизма и просто человечности у Егора было побольше, чем у его отца.
— Да уж, — в слух сказал я. — Только как видишь, её мнение не изменилось.
— Угу, — кивнул Егор. — И сдается мне, это только начало. Как подумаю, что теперь начнется, аж кошки на душе скребут.
Мы помолчали.
Да, действительно попал так попал. Я не могу сказать что не понимаю Егора как раз очень даже хорошо понимаю его, и его сестру тоже понимаю. Пожалуй в некотором плане Егору придется даже труднее чем мне. Всё-таки у меня нет таких родственников и таких проблем, а с такими проблемами которые им создал собственный отец… Чего уж тут говорить.
Да действительно, как ты это всё очень не вовремя навалилось. Все абсолютно разом и скопом, точка.
Молча прогуливаясь по парку мы добрели до той самой беседки где ещё утром Александра просила меня отговорить Анну от того что она задумала. Не успели мы пройти и нескольких шагов, как увидели, что беседка отнюдь не пуста, а в ней сидит Анна с заплаканными глазами.
Давно не видел её в таком состоянии, а если верить рассказам Саши, или того же Егора, то она не проявляла подобных эмоций в течение примерно двадцати лет. Крепко же её проняло однако.
— Егор, — сиплым голосом позвала Анна. — Иди сюда.
Егор молча Подошёл к сестре.
— Ты ведь не первый год занимаешься этим, я и результата наверняка добился очень давно, — сказала она вытирая слёзы. — Почему ты сразу не рассказал об этом?
Егор смутился.
— Аня, понимаешь, — сказал он. — У меня появилось это не так сразу, а спустя некоторое время, когда было уже слишком поздно что-то менять. Сама понимаешь, после того как всё это произошло что-то менять уже было невозможно.
Он снова смутился и замолчал.
— К тому же, понимаешь Аня, я не хотел быть тебе конкурентом, — сказал Егор. — Я не хотел оспаривать это право с тобой. Для всех было бы лучше, чтобы я просто остался с тем, что имею.
— Поздно менять? — у Анны Снова затряслись губы. — Быть конкурентом? Оспаривать? Как лучше для всех? Для кого лучше? Для отца? Для него лучше было всегда только одно — он сам и его мнение. Составить конкуренцию? Оспаривать место? Ты что в самом деле считал меня такой отвратительной черствый сукой? Ты считал, что я могу соперничать с собственным братом, ломая ему жизнь и смотря, как он страдает? Смотреть как глядя на него кривится отец? Смотреть и упиваться собственной мнимой властью?
Она снова затрясло от рыдания она закрыла лицо руками.
Егор медленно побрел к плачущей сестре.
— Ты хоть знаешь через что я прошла⁈ — спросила она сквозь слёзы. — Мне пришлось поставить крест на всём чего я хотела! Забыть все свои мечты! Я выполняла мечту моего отца, постоянно посвящая себя работе и тренировкам, без конца стреляя, я просто потеряла всех подруг Егор! Когда девочки в это время пекли торт с сёстрами и бабушками, я посвящала лишнее время делопроизводству и работе с бумагами.
Когда Саша бегала на свидания, я виделась только с работой. Это было не то, чего я хотела. Я хотела обычной спокойной жизни, я не хотела для себя главенства или какой-то ведущей роли, я просто хотела иметь подруг — таких же девчонок как я, встречаться с с парнями, быть кому-то другом, надежная опорой, быть любимой, быть нужной. После создать свою семью и жить в тишине и спокойствии занимаясь какой-нибудь простой профессией.